Книга Многоликая в дурмане. Любовь на всю голову, страница 4 – Олеля Баянъ

Магистр Бремосси, как и предупреждала, заглянула к нам. Она удостоверилась, что мы не нарушаем правила академии, и удалилась с чувством выполненного долга. Только напомнила, чтобы убрали за собой. Что мы и сделали все вместе, приправив весельем: какая из команд быстрее расставит кровати на своей половине, кто окажется самым метким и забросит без единого промаха стаканчики в ведро.

В комнату я вернулась только под утро. Уставшая, зевающая и безумно счастливая, потому что этой ночью я впервые в жизни веселилась от души, не думая о заботах и проблемах.

Только моей соседке не понравилось моё возвращение.

— Сразу видно только что получивших титул, — фыркнула Инида, приподняв лохматую голову с подушки. — Есть понятие девичьей чести. Совсем за неё не беспокоишься?

На миг по коже пробежали мурашки, напомнившие мне визит в гости к одному из своих вассалов. Если так можно назвать моё похищение. Не в чести дело, а в том, как пережить боль и унижение. Меня учили обороне, внезапность была на моей стороне. А если бы на моём месте оказалась совсем неопытная девушка?

— А ты, как я погляжу, бережёшь её как зеницу ока, — огрызнулась я в ответ, прогоняя возможные унижения и порицания со стороны поборников целомудрия. — Зажимания по углам как раз этому способствуют.

Я видела как-то раз, как она обнималась и целовалась в укромном уголке с каким-то старшекурсником. Кажется, он был с боевогофакультета, если судить по мантии.

— Да как ты смеешь на меня, на родовитую аристократку в семнадцатом поколении наговаривать небылицы! — вскричала Ронегатская.

На её ор я широко зевнула и завалилась в кровать. Хорошо, что сегодня выходной, и не надо идти на пары. Соседка ещё пошумела, но я её уже не слышала, потому что уплыла в сон.

Знала бы я, чем мне обернётся эта перепалка с ней, может, придержала бы язык, но сказанное слово уже прочно засело в уме злопамятной Иниды. Я же выбросила эту ссору из головы и погрузилась в обучение с головой, как обычно это делала. Хорошо, что в этом семестре регент не беспокоил меня больше своими визитами.

Правда, случилось несколько изменений. Во-первых, мне стали приходить свежие газеты каждую неделю. Тюр Лавычун присылал их вместе с открыткой, которую подписывал лично, где желал мне хорошей недели и интересовался моими делами. Боясь, что корреспонденцию могут перехватить, я неизменно благодарила в ответном письме за внимание. Каждую посылку сопровождал подарок: коробочка с наложенным охранным заклятьем, чтобы открывалось только мне. В ней всегда находились сладости. Так что, я ещё задерживалась на чаепития у Грызарура, где болтала с адептами, которые тоже, как и я, дали клятву лекарей.

Я заметила, что после клятвы стала чаще улыбаться. В зеркале с утра на меня смотрела более уверенная в себе девушка. Выражения лица больше не было затравленным. Я перестала озираться и ждать подвоха, расслабилась. Даже походы в монстрятню, где атмосфера точно не располагала к улыбке, не мешали мне светиться радостью. Там я прогуливалась между вольерами и выбирала хищника, тёмную тварь, в которую хотела бы превращаться, чтобы устрашить врага и не дать ему свершить то, что начал гер Лерман.

Мой выбор пал на чёрную кошку. Так я её сперва обозвала. Но размерами она явно превосходила домашнее животное. Без учёта хвоста в длину этот монстр достигал двух метров. Длинная шерсть была интересной на вид, на ощупь я не рискнула проверить, слишком уж грозной и опасной выглядела «кошечка». Издалека шерсть создавала вид, что чудовище будто расплывается в воздухе и не имело чётких очертаний, словно дымка окружала тело. И время от времени по шерсти пробегали разряды молний, из-за чего животное назвали грозовой тилой.