Книга Маринка, хозяйка корчмы, страница 44 – Ульяна Гринь

— Великая Мудрость, скажите, зачем я только взялась за открытие корчмы⁉

Я воздела руки к небу и спросила у него ещё раз:

— Зачем, а?

Хотя, наверное, нужно было всё же искать Эло и спрашивать с него. Зачем он закинул меня в этот идиотский мир, где женщина, даже если она умеет косить под оборотня, не имеет и половины прав, которые имеет мужчина.

Концепт рекламы в этом диком мире был неизвестен. Работало лишь сарафанное радио. Точнее, «штанинное». Но мужчины меня слушать не хотели. Что им до слов чужой бабы, которая, к тому же, непонятная какая-то. Но я не отчаялась.

Хотя, наверное, надо было.

Однако задавать небу риторические вопросы — это последняя стадия. Я пойду другим путём. Возьму с собой секретное оружие и начну стрелять им исподтишка.

Ах какая я коварная! Аж самой страшно стало!

Моё секретное оружие играло во дворе с подросшими цыплятками. Крошечные жёлтые шарики превратились в длинноногих полу-кур со смешными коротенькими крылышками. Они заполошно бегали от Любаши к зёрнам, которые она бросала по маленькой горсточке на землю, и обратно. Я с улыбкой понаблюдала за этой игрой, а потом позвала:

— Люба, золотце, пойдём прогуляемся по деревне!

Она с готовностью вскочила, подхватила любимую Мотю и протянула мне руку. Доверчивая малышка моя, всегда готовая к любому кипешу! Гулять вообще надо почаще, а то она совсем одичает, запертая в четырёх стенах дома.

Мы вместе вышли за ворота, и я решительно повернула налево. Деревня не была деревней в русском смысле этого слова. Скорее, это был небольшой город с одноэтажными домами, кое-где с чердаком, окружёнными садом и хозяйственными постройками. Главная улица тянулась на пару километров точно, а от неё отходили то там, то сям маленькие улочки. В этом городишке оказалось всего две лавки: в одной продавали битую дичь, а в другой — всякие жестяные и кованые штуки, бадьи, ложки, кружки и ещё одежду. Туда-то я и направилась в первую очередь.

Денег у меня не было, покупать я ничего не могла, потому что Аллен как-то не подумал о том, чтобы выдать мне на хозяйство. Но я зашла с уверенным видом и направилась сразу же к сложенным в углу на столе платьям. Если бы не мои кривые ручки из пятой точки, я шила бы новые платья для Любаши сама из того шмотья, чтохранилось в сундуках у Аллена, но увы, увы. Сшить-то смогу, а вот скроить — для меня это нечто из области магии.

Поэтому, когда хозяин лавки подошёл, я спросила:

— Для девочки платья есть?

— Есть, как не быть, — ответил он медленно. — А чья ж ты будешь? Не видал тебя раньше.

— Да как же, как же! — из подсобки выплыла толстая женщина с добрым лицом и расплылась в улыбке: — Это же девочка господина Аллена! Ну, столяра, у него ещё корчма раньше была! А ты, должно быть, служанка евойная?

— Не служанка, а управляющая, — с достоинством заметила я. — Меня зовут Марина, я занимаюсь открытием корчмы. И мне нужно платье для Любы, если у вас есть её размер.

Хозяйка лавки отвесила челюсть, но опомнилась довольно быстро, не то, что её муж. Он так и остался стоять столбом, пытаясь сообразить — шутила я или говорила серьёзно. Хозяйка же быстро и ловко принялась кидать вещи с места на место:

— Найдём платьишко для девочки, найдём! А ежели не подойдёт — так подгоним, делов-то! Вот, глянь-ка. Очень миленькое платьишко, а?