Книга Маринка, хозяйка корчмы, страница 34 – Ульяна Гринь

Я вышла из большого дома и направилась к кухне, окинув по дороге зорким взглядом двор. Что там Аллен говорил? Надо птицу кормить два раза в день. И после второго кормления загнать в сарай с заходом солнца. Оно как раз уже висело низко над горизонтом, окрашивая в оранжевый колер верхушки дальних деревьев в лесу. Мне и самой не помешает выспаться, ибо устала, как собака…

Ладно, отложим разговор с Алленом на завтра. А сейчас накормить всех и уложить Любашуспать. Завтра мне нужно будет придумать для неё парочку развивающих игр. А, и найти стаканы для дойки коровы. Найти верные слова, чтобы уговорить Аллена открыть корчму.

Отыскать в этом диком мире зубную пасту!

Таким примерно макаром прошло две недели.

Если честно, я очень скоро запуталась в днях недели и принялась делать кухонным ножом зарубки на стене за очагом. Так и писала: «П21М», то есть, пятница 21 мая. Попала я сюда в четверг. Когда мы очутились в июне, я растерянно оглядела свои зарубки и не поверила глазам. Уже две недели!

А сколько прогресса!

Я таки нашла стаканы для сосков коровы. С небольшой заковыкой присобачила к ним деревянные желобки вместо трубок. Из плотной, похожей на прорезиненную, ткани, которую нашла в сундуке Аллена, сообразила вакуумные вставки в стаканы, а потом придумала, как вырезать из круглых деревяшек и присоединить к ручке примитивные шестерёнки. В общем, я у мамы инженер, и получилась у меня шайтан-машина, которую я сразу же испробовала на Жуже и усовершенствовала в тот же вечер.

Жуже понравилось.

Мне тоже. Мне, наверное, даже больше, потому что пальцы не уставали так сильно. Уставала уже я, крутя ручку, но это было приемлемо. Постаравшись модернизировать все процессы, я выиграла во времени. Кормление птицы тоже усовершенствовала: подвесила мешок над бадьёй без дна, а её погрузила в кормушку.

Готовила нам повариха Рабия, которой я поставляла продукты, поэтому я занималась Любашей и чистотой в доме. В первые дни перетрясла всю кухню и вылизала до кристального блеска. Намаялась, как падаль — попробуйте без моющих средств убрать копоть, жир и просто уличную грязь! — но кухня теперь сияла. А поддерживать чистоту проще, чем генералить.

Потом я принялась за комнаты.

Мышь всё так же злобно орала на меня из сундука, поэтому я оставила её в покое. Перетряхнула постели, подготовила смену белья на каждые пять-шесть дней. Узнала у соседки, которую звали Алалия, где можно стирать, и ужаснулась. Стирали на реке. В холодной воде. Безо всяких порошков и остальных приблуд, варили золу из очага и в этом растворе кипятили одежду, а чтобы оттереть пятна, били мокрое бельё вальком…

Вальком, Карл!

Пришлось вспомнить молодость, а точнее — раннее детство, когда я приезжала к бабушке. А та стирала на дворе в корыте, тёрла мои трусики и носочки о ребристую доску. Штамповать металл тут ещё не научились, и я, вспомнив дедовы уроки работы с деревом, понаделала в широкой доске поперечных бороздок,потратила два дня, чтобы отшлифовать их, и потащила с горой белья на речку — опробовать.

Было это неделю назад. С того дня хозяйки и служанки принялись обзаводиться ребристыми досками. А я только хихикала. Прогрессорство — вроде так это называется? Я готова нести его в массы. Но доильную машину не покажу никому. Фигушки. Моё.