Онлайн книга «Отражения»
|
— Привет. Знаешь, когда разделываешь морского гребешка, — он говорил, не оборачиваясь, будто был в её жизни каждый божий день, как воздух или солнечный свет, — надо правильно отделить ногу от мантии, а мантию от тела. Вообще в гребешке съедобно всё, но я решил взять на ужин самое вкусное. По рецепту миссис О'Нил… это моя секретарша, если ты не знала… так вот, по её рецепту гребешка стоит сбрызнуть лимоном и сунуть в печь прямо на раковине. Но мне пришло в голову перед этим обернуть гребешка тонким слоем бекона. Кажется, так будет вкуснее. Что скажешь? Люциус обернулся к ней. Гермиона прижималась к косяку так судорожно, чтосразу стало ясно: она боится. Боится, что странный сон вдруг развеется и снова наступит жестокая реальность. Он отставил кастрюльку и подошёл ближе, вытирая руки полотенцем. — Позволь узнать, что тебя так задержало? Ты прекрасно знаешь, где кухня… Гермиона медленно покачала головой, решительно поставив шкатулку на стол. — Возможно, благоразумие? Ищете повод, чтобы снова подать на меня в суд, мистер Малфой? — Этот кретин подал на тебя в суд? — Люциус презрительно фыркнул, и в белых прядях сверкнули отблески каминного пламени. — Жалкий трус! Надеюсь, моя невестка сделает из него мужчину. Ну или хотя бы человека. Кстати, Драко в твоём мире вполне приличный сын. Во время нашей беседы он всего лишь раз порывался вызвать колдомедиков, когда я сообщил о том, что у него будет мачеха. Но мы поладили, и он был так любезен, что согласился погостить сегодня у Паркинсонов… Что с тобой? Гермиона внезапно почувствовала, как подгибаются колени от его слов — они проникали в самое сердце, заставляя его биться сильнее и кровоточить. Она судорожно схватилась за ручку двери, теряя сознание, всё вокруг плыло дымным облаком, и девушка не сразу поняла, что это от слёз. «Моя невестка… Жалкий трус… Этот кретин… Что с тобой…» Последняя фраза доносилась эхом, и понадобилось какое-то время, чтобы понять, что Люциус беспрестанно повторяет это, склонившись над ней и осторожно придерживая за талию. — Воды? — Нет, — сухо выдавила Гермиона. — Просто вы на секунду напомнили мне одного человека… — Это я, — с нажимом произнёс Люциус, — слышишь, Гермиона? Я пришёл к тебе. — Этого не может быть. Медальон взорвался. И теперь больше… — А не приходило ли тебе в голову, что в каждом мире есть своей медальон? — с напускной серьёзностью спросил Люциус. Гермиона моргала, прогоняя непрошеные слёзы, пытаясь осознать его слова. Наконец она поднялась с его помощью, неверяще заглядывая в льдистые глаза. — Тогда что же взорвало медальон в моём мире? — Сначала я думал, твоё отражение. Она не хотела пускать меня сюда и взорвала медальон каким-то заклинанием. Но… Гермиона прижала ладонь к губам. — Нет-нет, — Люциус успокаивающе покачал головой, — всё кончилось хорошо. Она перекупила медальон у Уитмора, моего агента. Но Уитмор, подлец, обманул нас обоих, представляешь?Настоящий медальон всё это время был у него. И когда он попытался продемонстрировать его силу какому-то перекупщику в Лютном — бах! Разнесло всю лавку. Там-то я его и нашёл. Хвала Салазару, раньше авроров… — И где же… Где же он теперь? — с замиранием сердца спросила Гермиона. — Сколько фейной пыли ты просыпал? Когда ты возвращаешься? Люциус закрыл глаза и покачал головой. |