Книга Их (не)винный Рыжик. Возрождение, страница 63 – Елена Абернати

Нежно очертил подушечками пальцев ягодицы, скользнул в расщелинку, и ниже. Коснулся анальной звездочки, затем перешел на уже влажную промежность.

Растирая смазку по нежным складочкам, любовался как Рыжик извивается, стонет в голос, как по бедрам потекло еще сильнее.

Наша сладкая конфета задрожала, дорожки из мурашек растеклись по совершенному телу.

А я замер, достигнув копчика, продолжал рисовать замысловатые узоры на ее коже. Ласкал, поглаживал, разминал, вырывая из нее еще больше стонов.

Если может стонать, то голос обязательно вернется, значит, еще не все потеряно.

С удовольствием заметил, как Еся замерла, едва слышно застонала. По-прежнему находясь во власти Морфея.

Перевел дыхание, стиснул зубы, сдерживая зверя, почуявшего свою самку, свою омегу.

Ее аромат заполнил легкие, манил, соблазнял.

Как же хотелось попробовать малышку на вкус, пировать на сочной припухшей плоти. Я помнил насколько она сладкая, нежная.

Раздвинул ягодицы, розовые покрытые каплями влаги складочки так и притягивали. Но пока рано. Будем исцелять постепенно.

Лаской.

Страстью.

Любовью.

Наблюдая с жадностью как разбегаются по коже мурашки. Как девушка сама льнет то ко мне, то к Яру и Русу. Как только Рыжик оказалась на грани оргазма, мы остановились, и перевернули ее на спину, подложив одну из подушек под попку, тем самым приподнимая бедра.

Застыли, пожирая жадным взглядом роскошную упругую двоечку с крупными розовыми сосками.

Как же восхитительно будет смотреться на них пирсинг.

Ммм…

Прекрасное будет зрелище, когда мы уговорим малышку.

Я спустился вниз, Рус и Яр устроились по обе стороны от Еси.

— Боже, какая же она сладкая, вкусная.

Рус и Яр уже в четыре руки ласкали девушку. Покрывая поцелуями грудь. То по очереди, то вместе, посасывая соски. Облизывая тугиевершинки, прикусывая, и снова зализывая легкую боль.

Причмокивая, вбирали ртом как можно больше чувствительной плоти.

Заставляя нашу девушку стонать во сне. Метаться, сгорать от похоти.

Мы словно одержимый маньяки слушали хриплые стоны. Услада для нас.

Она отзывалась на ласки, как и прежде.

А мы играли на ее теле словно виртуозные музыканты. Находя все новые и новые эрогенные зоны.

Сладкий аромат возбужденной омеги проникал в легкие, заполняя каждую альвеолу, будоража кровь. Разгоняя пожар по всему телу. Воспламеняя каждую частичку. Насыщая организм эндорфинами.

Мы кайфовали.

Наша девочка. Такая отзывчивая. Такая страстная. Такая возбужденная.

Тело, как и подсознание, все помнило.

Чутко отзывалось на легчайшее касание.

Наконец, я раздвинул ее бедра, устроился поудобней. Обхватил ладонями попку, чуть приподнял. С жадностью уткнулся лицом в уже заметный животик. Оставляя дорожку из невесомых поцелуев, прикусывая, облизывая загорелую кожу.

Провел носом по начисто выбритому холмику, с жадностью вдыхая и выдыхая. Желая насытиться под завязку притягательным ароматом беременной омеги.

Вылизывал все до чего мог дотянуться.

Кровь буквально вскипела от смели гормонов и похоти.

Разум затуманился.

Пульс барабанил в ушах, заглушая все звуки. Бешено колотящееся сердце едва не выпрыгивало из груди.

Каменный двойной стояк причинял дискомфорт. Потяжелевшие яйца поджались и звенели от прилива спермы. Чувствовал, как с головки переднего члена потек преякулянт.

Сдерживался из последних сил, до одури желая подняться вверх, и засадить оба жестких члена в тугую горячую киску по самые яйца. Жесткие кольца у основания членов припухли. Завибрировали. Увеличились в размерах. Окажись я сейчас в обжигающей киске, брачные кольца образовали бы узел. Заперли бы меня в киске. Связывая нас навечно.