Книга Лёд и карамель, страница 58 – Анфиса Ширшова

– Естественно, не один. Я знал это, Аня. И мне было плевать, – нахмурился Остин. – Мы сделали ДНК-тест. Никто не собирался верить ей на слово. Пока готовились результаты, Лора жила у матери. Временами приходила в наш дом, оставляла мне ребенка на пару часов, я понятия не имел, как на это реагировать. Не верил, что это мой сын. Мама помогала… Но в один день Лора вдруг исчезла. Бросив младенца.

Я вдруг остро осознала, какой шок испытал Остин. Если бы та девушка хотя бы сообщила ему о том, что он станет отцом, пока была беременна, он бы имел возможность хоть как-то морально подготовиться. Но новость просто вышибла из него дух. Вся его жизнь мгновенно перевернулась с ног на голову.

– Мне было восемнадцать, я ждал отъезда в Ванкувер. В один из самых невероятных городов в стране… Хотел развлекаться, заниматься спортом, участвовать в соревнованиях и побеждать, учиться, влюбляться, – хрипло произнес Остин. – Все это разрушилось в один миг. Все мечты. Она не имела права так поступать. Лора так и не сказала, почему не сообщила мне о беременности, почему не связалась со мной. Возможно, и сама не знала, кто отец, но пришлосьнапрячь извилины и высчитать… Самое ужасное, что в то время, когда я… общался с ней, она любила выпить. Не знаю, каким был образ ее жизни во время беременности.

– ДНК-тест подтвердил, что отец – ты?

Остин кивнул, на пару секунд повернувшись ко мне. Он действительно казался мне взрослее, чем его сверстники. Теперь я знала, что обстоятельства вынудили его стать таким.

– Мать Лоры принесла мне ребенка, когда ее дочь сбежала. Она оставила все документы и подтверждение на отказ от родительских прав, которое она подготовила заранее. Ее пытались искать, но она словно исчезла с этой планеты. Друг отца – хороший юрист. Он помог нам с оформлением всех нужных документов, но… Родители взяли все на себя, а мне велели ехать в Ванкувер. И я не стал отказываться. Я злился. Ребенок был мне не нужен. В этом мы с Лорой оказались похожи…

Я смотрела на нахмуренное лицо Остина и кусала губы от боли за него и его сына. Все это время, все эти годы, что он провел в колледже, за шестьсот километров от Ревелстока, его нещадно мучила совесть. Он выбрал себя. Выбрал хоть немного побыть беззаботным студентом, пожить свободно, так же, как все его друзья, которых впереди ждала захватывающая жизнь. А его ждал сын.

– Я ненавижу себя за те ужасные мысли, за свой поступок. Иногда кажется, что я жуткое чудовище, – тихо сказал Остин. – Три года Лео рос без меня. Я появлялся только летом и в каникулы. Он не понимает, что я его отец. Считает своими родителями моих маму и папу. Я для него… дядя. Который изредка приезжает с подарками. И я понятия не имею, как мне теперь выпутаться из этого дерьма. Он ведь и правда словно еще один сын моих родителей. Мама вырастила его, как и меня. Я бросил все на их плечи и уехал в колледж. Наверное, я и правда монстр… И Лео, когда станет старше, вряд ли простит меня за жуткий эгоизм.

Перед глазами все расплывалось, и я уже шмыгала носом, едва в состоянии держать себя в руках. Мне было искренне жаль маленького Лео, но и за Остина просто невыносимо болело сердце.

Наверное, подобрать в этой ситуации подходящие слова было почти невозможно, и я просто коснулась его предплечья, чуть сжав. Остин тотчас накрыл мою ладонь своей, словно только и ждал этого прикосновения.