Книга Ева и змей-искуситель, страница 9 – Анфиса Ширшова

Надеюсь, никто не заметил нашего отсутствия и шума в ванной, но выходила я из нее уже скованная внутри ужасом от того, что я наделала. Как теперь общаться с Пашкой? Как ни в чем не бывало сказать: ну все, я поехала домой? По-моему, это даже для меня как-то очень по-скотски. Выходит, что я просто использовала друга в своих неприличных целях. И хотя он не казался обиженным, а совсем наоборот, совесть не давала мне спать спокойно.

– Может, это не совесть, а другой орган? – спросила бабушка, выслушав мою покаянную речь.

– Бабуля, – взвыла я, думая о том, что у ба характер тоже непрост. Вон даже мыслит, как я!

– А что? Ева, это ведь ненормально, тебе скоро тридцать, а ты все с мальчиками дружишь. Не пойму, откуда эти страдания. Пашка этот тебе нравится?

– Нравится, но ты не понимаешь, он мне как брат.

– Конечно, не понимаю, – всплеснула руками бабушка, – ты себя в зеркало видела? Какой он тебе брат? Тебе Костика мало? Мой тебе совет: хватит мучить и себя, и парня. Наверняка, он будет рад, если ты расскажешь о своей симпатии.

– Бабушка, ты же знаешь мой характер, я не готова к серьезным отношениям.

– Да, ты их боишься.

– Может быть… Не готова довериться. Но Пашкамне дорог как друг! Если мы начнем встречаться, я уверена, он не выдержит моего характера.

– Да ты ему даже шанса не дала! Если у других не получилось, не значит, что не получится у этого твоего Пашки. Послушай, Ева, так нельзя. Ты молодая красивая девушка, а ведешь себя как наивная дурочка.

Я насупилась. Бабушка еще много говорила о том, как сильно на меня повлияла ситуация в нашей семье, и теперь я не могу никому доверять. Может быть, она в чем-то права. После нескольких не очень удачных отношений я убедилась, что дело вовсе не в красоте, а именно в здравом отношении людей друг к другу. Ни у меня, ни у моих парней на тот момент не хватило ума вести себя по-другому, в результате я совсем перестала кому-либо доверять и окончательно закрылась.

– Бабушка, дело вот еще в чем. Павел не видит во мне девушку. Уж я-то знаю, когда парни на меня смотрят…, – я замялась, подбирая правильное слово, но бабуля меня опередила:

– С желанием.

– Ну пусть будет так, да. А наше общение с Пашкой совершенно другое, без какого-то подтекста. Не стоит портить нашу дружбу всякими чувствами…Которых и нет!

– Ох, ну ты и намудрила, внучка. У нас раньше не было времени на эти ваши страдания. Все было ясно. Женились рано, работали, рожали детей. А вы себе мозг совсем затуманили!

Бабушка вздохнула, подперла подбородок рукой и посмотрела в окно. Потом сказала:

– Ева, дам тебе один совет. Не закрывайся от людей. Что было, то было, не все вокруг плохие. Если что-то чувствуешь, позволь себе это, а не забирайся в свой панцирь грубости и язвительности. Ты ведь совсем не такая. И еще кое-что…

– Что такое? – спросила я, видя, что бабушка медлит.

– Вот скажи, – пристально глядя на меня, сказала ба, – что ты почувствуешь, если твой друг Павел влюбится?

Я поерзала на стуле. Если четно, я и сама об этом думала.

– Надеюсь, что порадуюсь за друга, – ответила я, как мне казалось, жизнерадостно.

– Ну что ж, тогда и волноваться не о чем, – хмыкнула бабушка, но вроде бы мне не поверила.

Ева

Черт бы побрал эту дурацкую выставку! Костик поставил на уши весь город, теперь его многочисленные знакомые говорили только о приближающемся событии, а брат добился, чего хотел – стал знаменитым, причем еще до своего триумфа в качестве художника.