Книга Ева и змей-искуситель, страница 8 – Анфиса Ширшова

– Ладно, позанимаюсь немного и поеду, – буркнула я, быстро прервав разговор.

Друг закончил раньше меня и подошел попрощаться. Я кивнула и крикнула ему в спину:

– Тачку помой!

Он не обернулся, просто помахал мне рукой с выставленным вверх средним пальцем.

– Гад!

Все ребята давно ушли, а я осталась помочь Семену Никитичу. Пока мы убирали на место спортивный инвентарь, тренер распахнул все окна, и помещение наполнилось прохладным весенним воздухом. Май выдался теплым, но по вечерам было свежо, а иногда даже холодно. Зато вечером стало не так темно и уныло, а в воздухе чувствовались ароматы приближающегося лета.

– Жду вас в машине, – сказала я тренеру. Я часто подвозила его домой, а в детстве просто боготворила Семена Никитича. Наверное, пыталась заменить им отца.

Тренер задерживался, я сидела в машине, слушала музыку, смотрела вперед, но ничего не видела, витая в своих мыслях. Отвлек меня сигнал входящего сообщения. Пашка прислал селфи с дурацкой улыбкой и выставленным вверх большим пальцем на фоне чистой и блестящей машины. «Зануда», – написал он мне и прибавил смайл с высунутым языком.

Я не смогла сдержать улыбку. «А ты грязнуля», – ответила я.

«Уже нет».

– Ну что, поехали? – спросил тренер, забираясь на переднее сиденье,а я поспешно убрала телефон в сумку. – Только прошу, без этих твоих маневров! У меня сердце!

– У меня тоже, – обрадовала его я, лихо выруливая на дорогу.

Ева

Мы с Костей продали трехкомнатную квартиру, где когда-то жили родители, и купили себе по однушке, правда в одном доме, располагающемся напротив дома бабули. Иногда я все же ночевала у бабушки, вот как сегодня. Она была бы очень рада, живи мы и дальше втроем, но понимала, что нам надо устраивать личную жизнь, которой ни у меня, ни у Кости до сих пор не было. У меня с этим было совсем туго, а Костя периодически знакомил меня со своими девушками, но ни разу не привел никого из них к бабушке, а это о многом говорило. Девушки рядом с ним долго не задерживались, а менялись как картинки в калейдоскопе.

Сегодня я собиралась остаться ночевать у бабушки, так как последнее время не могла найти себе места, ощущая легкую тоску. Мне казалось, что я сделала что-то нехорошее, испортив отношения с другом, безумно хотелось все вернуть назад, но такой возможности не существует. Бабуля видела, что со мной что-то происходит, пыталась помочь, и в итоге я все ей рассказала, разумеется, без подробностей.

Полгода назад мы с Пашкой переспали, и это было прекрасно, но после – ужасно. Хотелось провалиться сквозь землю, ведь инициатором была я. Конечно, двадцать первый век и все такое, каждый человек свободен в своих действиях, но Пашка мой хороший друг и не заслужил такого отношения. С самого начала я не рассматривала его в качестве своего парня, тем более, что и он не демонстрировал интерес ко мне, как к девушке. Но я всегда чувствовала его симпатию, я полностью ему доверяла, считая своим близким человеком, ощущая в нем что-то родное. Мне кажется, что и он относился ко мне, как к сестре.

Не знаю, что нашло на меня в тот вечер. Хотя нет, догадываюсь. У меня давно не было отношений, я выпила слишком много казалось бы безобидных коктейлей, рядом был Пашка, он смешил меня, рассказывая забавные случаи из детства и сидел так близко, что мой мозг выдал «мудрую» мысль: а почему бы, собственно, и нет? Мысль эта крепла весь вечер, наверное, я накрутила сама себя, загадочно вглядываясь в Пашкины глаза. Мы находились в огромной квартире очередной девушки Костика. В какой-то момент я случайно пролила на друга горячий чай (Паша редко пил алкоголь). Павел дернулся, наверняка хотел заорать погромче или обматерить меня, но мужественно стиснул зубы, а я начала быстро стягивать с него футболку,с расползающимся горячим мокрым пятном от чая. Чтобы друг не получил ожог от кипятка, я не придумала ничего лучше, как потащить его в ванную, поближе к холодной воде. Клянусь, в тот момент я не думала о том, чтобы наброситься на него в ванной, но все так и вышло. Мы с другом забежали в просторную ванную комнату с огромной джакузи и большой раковиной у стены. Я приложила к Пашкиной груди полотенце, смочив его в холодной воде. Потом подняла на него взгляд, а коварный мозг (или за это отвечает другой орган?) дал приказ – сейчас или никогда! Лучше бы никогда, теперь-то я это точно знаю, но в тот вечер я прикрыла глаза и поцеловала полуголого Пашку, что оказалось очень приятно. Кажется, он быстро понял мой настрой, но я его не виню. В конце концов, он молодой мужчина, я красивая девушка, он без футболки, я лезу целоваться – кто тут устоит? Он прижал меня к себе, я позволила ему стянуть с меня блузку, потом вспомнила про дверь, а Пашка поспешил повернуть замок, чтобы никто не вошел. А дальше мы как будто оба сошли с ума, правда пытались сильно не шуметь, а когда не было сил сдерживать стоны, мы целовались, как дикие.