Книга Ева и змей-искуситель, страница 30 – Анфиса Ширшова

Мама тем временем развила бурную деятельность по уничтожению Родиона Демина. Как-то так вышло, что мажор даже не знал, кто мои родители. Но открытие оказалось для него неприятным, ведь теперь замять дело не получалось, а значит, Родион должен быть привлечен к ответу. Конечно, реальный срок ему не светил, но представители органов правопорядка начали тщательно его проверять, наверняка что-то да накопают, к тому же, в городе только и говорили, что о Родионе, и ничего хорошего в этих речах не было.

Ева

Папа вернулся из деревни, я тут же бросилась к нему с вопросами. Но сначала он долго принимал душ, утверждая, что почти за месяц успел ужасно соскучиться по благам цивилизации.

– В норме Пашка твой, – попивая чай на бабулиной кухне говорил папа. – Крепкий парень. В этом деле важно что?

– Что?

– Искреннее желание и осознанность. Ну так Павел правда не хочет становиться зависимым. Поэтому выкарабкается.

– И долго ему там сидеть? – угрюмо спросила я.

– Нет, надо бы его возвращать, рано или поздно он вернется к своей привычной жизни, в которой есть соблазны. От этого не спрятаться, а нужно осознанно отказываться.

– Он сейчас там один? – спросила я, обхватив кружку руками.

– Семен Никитич с ним, но через два дня ему надо быть на работе, – ответил папа, потом внимательно посмотрел на меня. Я опустила взгляд. – Поедешь к нему?

Я молча кивнула. Папа легонько похлопал меня по руке.

– Он много про тебя спрашивал, – вдруг признался папа. – Знаешь, мне кажется, что он очень в тебя влюблен… Ладно, сами разберетесь.

Я не стала давить на папу и выспрашивать подробности. Действительно, нам с Павлом лучше поговорить наедине, если он вообще захочет что-то мне говорить.

Спустя два дня я ехала по разбитой дороге в сторону маленькой деревеньки, в окрестности которой папа часто ездил на охоту. Я открыла окна и радовалась теплому ветру. Природа ожила после затяжной зимы, деревья весело зеленели и жизнерадостно шелестели листвой.

Папа объяснил дорогу и как найти дом. Он располагался на окраине, рядом с небольшим озером, сильно заросшим лабузой. Я припарковала свой «Дастер» у старенького деревянного забора, без труда открыла калитку и вошла во двор. Сердце билось ужасно быстро, я боялась, что Пашка меня выгонит, не дав сказать ни слова.

Я немного постояла во дворе, оглядываясь. Участок был просторным, слева стоял дом, а с правой стороны была небольшая баня. К дому я подходила с опаской. Пашка пока так и не вышел, хотя наверняка должен был услышать шум подъезжающей машины. А не вышел он потому, что в доме его не было. Я осмотрела скромную кухню и единственную довольно большую комнату. Еще в доме обнаружилась кладовка и чердак, на который я не полезла. Я вышла во двор и устроилась на лавочке около дома. Ждать павторишлось недолго. Минут через десять я увидела Пашку. Он замеру моей машины, нахмурился, потом посмотрел на дом и увидел меня. Похоже, Павел был на пробежке: волосы сырые, футболка мокрая, дышит тяжело. За то время, что я его не видела, он похудел, лицо побледнело и осунулось, под глазами тени.

Он неторопливо открыл калитку и вошел во двор.

– Привет, – сказала я, стараясь, чтобы голос не выдавал мое волнение.

– Привет.

Павел сел на скамейку, не глядя на меня. Я отметила, что он хотя бы сел рядом, а не на другой конец скамьи. Может быть, это хороший знак?