Книга Власть Шести, страница 125 – Анфиса Ширшова

— Замечательно, Мэри-Джейн! Можешь отнести в столовую.

Она еще ни разу не пожалела, что стала работать с профессором. Во-первых, он очень хорошо платил. Во-вторых, с ним было так интересно беседовать, что иногда они засиживались в его кабинете до темноты. А в-третьих, они с мистером Рамзи отлично ладили, словно две родственные души.

Она повернула налево и оказалась в небольшой, но уютной кухне-столовой, выполненной в оливковых оттенках, с отделкой деревянными панелями.

— Должна предупредить, что здесь… письмо от мистера Балана.

Рид Рамзи, как раз разливавший по чашкам свежезаваренный черный чай с листьями мяты, тотчас отставил чайник в сторону и выпрямился, поправляя очки.

— Давай скорей сюда!

Эм-Джей положила перед ним все, что получила на почте, и сама занялась чаем. Разлила его в две фарфоровые чашки с крохотными голубыми бутонами на белом фоне, поставила на блюдца и придвинула одну чайную пару профессору. А затем достала из сумки пачку сухого итальянского печенья с изюмом, которое так любил профессор.

Рамзи тем временем, проигнорировав открытки и журнал, схватился за письмо Николаса Балана. Надорвав конверт, он быстро достал пару листов и развернул бумагу, принявшись с жадностью вчитываться в строки.

Мэри-Джейн прихватила чашку и отошла к окну, решив не отвлекать профессора. Она всматривалась в ограду из двухметровых тисов на участке мистера Рамзи и отчего-то вспомнила картину, которую она помогла выбрать для мамы Леджера на зимней ярмарке. А ведь дворик профессора очень похож на тот, что был изображен на картине… Мэри-Джейн грустно улыбнулась. И как только она запомнила, что именно там было нарисовано? Иногда ничего не значащие детали прочно оседают в памяти, а нужное слишком быстро исчезает.

— Мэри-Джейн! — позвал профессор спустя минут десять.

Она все это время сидела на широком подоконнике, невидящим взглядом глядя в окно и теребя манжету толстовки Леджера. В доме профессора было прохладно, поскольку он вечно распахивал окна, а раз уж погода сегодня не радовала теплом, то толстовку Эм-Джей так и не сняла.

— Все в порядке? — немного рассеянно спросила она, повернувшись на голос.

Рид Рамзи одним махом осушил содержимое своей кружки и вытер губы рукавом клетчатой рубашки.

— Нет. Полнейший хаос! Никакого порядка! Николас… он гений! Гений, — кивнул профессор и потряс листом бумаги. — Недаром он проторчал в свое время в чертовой Румынии. Он с самого начала был прав! Торквес обнаружили немцы еще во времена Второй мировой, а когда с Гитлером было почти покончено, его вместе с другим золотом пытались переправить в Бухарест.

— Но, насколько мне известно, все ценности были утрачены, — нахмурилась Эм-Джей.

Рамзи выдал кривоватую ухмылку.

— Всей правды нам, простым смертным, никто не выдаст. Но если задаться целью, а именно это и сделал Николас, то истину все же можно вытащить на божий свет. Эшелон направили в Румынию в конце тысяча девятьсот сорок четвертого, но по дороге он пропал.

— И Николасу удалось узнать, куда исчез поезд? — удивилась Мэри-Джейн, но уже ощутила охотничий азарт. Ей нравилось разгадывать исторические загадки.

— Он пошел иным путем, изучил все, что происходило тогда на тех территориях, — прищурившись, сообщил профессор. — И ему удалось выяснить, что в том месяце в Бухарест приезжал Малкольм Макфи.