Книга Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть], страница 85 – Яна Смолина

— Значит, вы говорите, мадам, что это механизм для швейной машины? — спросил он, задумчиво почёсывая бороду.

— Да, сеньор. И если вы возьмётесь сделать её, я готова помочь вам и принести всё необходимое.

— О, не стоит. Мне всё сын доставит. Он кузнец в Тальдаро. Наверняка, вы с ним знакомы. Лучано Пьезоро.

— Кузнец, — повторила я, оглядывая пещеру. — Я могу передать ему, что вы его ждёте.

— Не стоит. Я всё передам ему сам.

— Как?

— Напишу письмо.

— Но…

— Пойдёмте, мадам. Я покажу вам свою гордость.

Вскоре, выбравшись из пещеры, мы карабкались по хлипким лесам на её вершину, а когда поднялись, и я увидела эту самую гордость учёного, едва не всплакнула от умиления. В самодельной клетке, усеянной со всех сторон деревянными кольями от диких зверей, сидели голуби и курлыкали.

— Это самая надёжная почта, сеньора Марлен, — сказал Пабло, осторожно вынимая светлую птицу, — никогда не подводит. Как только я пойму, что мне нужно, я нарисую схему с пояснениями и отправлю её Лучано. Он всё сделает в лучшем виде, доставит, куда скажу, а мне останется только соединить детали и собрать эту самую швейную машину.

Я погладила голубя, и мне даже позволили взять его в руки. Пользуясь тем, что Диего с нами не пошёл, Пабло сказал тихо:

— Не бойтесь его, сеньора. Диего жёсткий человек, но я не встречал в своей жизни никого честнее. Он мне как сын. Потому, наверное, не забывает старика и иногда заходит навестить, когда бывает у матери.

— У матери? — удивлённо переспросила я.

— Она живёт на окраине города. Несчастная очень больна, и не выходит из дому.

Я непонимающе нахмурилась.

— Но подождите, — начала осторожно, — если он такой, каким вы его описываете, почему Диего не заберёт свою мать оттуда? Ей нужен уход и хороший врач.

По всему видно было, старик многократно пожалел о том, что начал этот разговор. Но так как я ждала, что он скажет, смиренно продолжил:

— Это не моя тайна, и я не вправе открывать вам её, мадам. Но поверьте, у Сесилии достаточно причин не возвращаться в Тальдаро. Этот город дал ей многое, но забрал куда больше. Такой судьбы не пожелаешь и врагу.

Под голубиное курлыканье я смотрел на Пабло, ожидая, что ещё он скажет. Но погружённый в собственные мысли старик молчал.

— Я не хотелвас напугать, — снова заговорил он.

— Что вы? Нет, вы правы, это не моё дело, — опомнилась я, прекратив бездумно гладить голубя и устремляя взгляд на Диего.

— Не смотрите, что я зову его Корсар. Он не пират. Точнее, пират, конечно, но не такой, каких регулярно казнят на площадях. В море он грабил контрабандистов, а собранные деньги откладывал на дело революции, которым давно грезил. Однажды он освободил целый эшелон галерных рабов и привёз их сюда. Эти одичавшие люди, конечно, навели шороху в городе. Кто-то сразу угодил в тюрьму, но были и те, кто воспользовался шансом на свободу, и теперь они достойные горожане. Диего думает о людях. Он желает блага всем. Вот только у каждого свои представления о благе, а он неисправимый романтик.

Я невольно продолжала смотреть туда, где Диего Борджес, поставив на пояс руки, глядел вдаль, стоя спиной к нам. Он явно думал о своём. Интересно, о чём?

Я залюбовалась его статью. Грубый, неотёсанный нахал, но было в нём что-то такое притягательное, чему не получалось найти объяснения. Оно манило, вызывало трепет в груди, особенно теперь, когда я испытала на себе поцелуй горячих губ этого дикаря.