Книга Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть], страница 60 – Яна Смолина

— Что вы сказали?

— О, не слушайте меня, Марлен, — женщина нервно замахала руками, понимая, что сболтнула лишнего. — Я не то имела в виду. Но чего уж. Думаю, вы и сами скоро это поймёте и тут ни к чему секретничать. Министр лишь номинальная фигура власти в нашем городе. Правит им и устанавливает порядки здесь Диего Борджес.

Последние слова были произнесены с благоговейным придыханием.

— Он опасен и жесток, этот чёрный пират. Наверняка вам известно, как при его непосредственном участии десять лет назад в Портальяно сменилась власть. Хотя какое там. Вы были ещё совсем ребёнок, откуда вам это помнить. О, это было страшно. Никто не знал, за кем придут в следующий раз.

Стараясь говорить как можно более осторожно, я спросила:

— Кого-то настолько не устраивала прежняя власть?

— О! Ещё как! Вам ведь известно, что именно тогда в Портальяно отменили рабский труд? — я кивнула, стараясь не поразиться новости. — Была революция,страшная, кровавая бойня. Тогда мы с супругом и малышом Горацио чудом спаслись, но другим повезло меньше! — она всхлипнула. — Чернь, которую мы все эти годы содержали и кормили, возненавидела своих господ и взбунтовалась. Их было так много, что даже вооружённая королевская охрана не справилась с их вилами и топорами. А главным среди них был, как вы думаете, кто? — её голос понизился до шёпота, а глаза округлились. Дождавшись моего понимающего взгляда, женщина многозначительно продолжила:

— Именно, дорогая. Тогда Диего Борджес захватил власть, установил свои порядки, посадил в кресло министра Фьезоло, а Тальдаро стал главным городом республики. Теперь этот флибустьер — символ свободы и независимости, а мы вынуждены платить своим слугам! Нет, я, наверное, никогда не смирюсь с этой вопиющей несправедливостью!

Она вся побагровела от злости. Я хоть и пыталась выражать сочувствие, но с каждой минутой это давалось всё труднее. Узурпаторша даже спустя столько лет после буржуазной революции, которая неизбежно приходит туда, где царит феодальное рабство, не смирилась с ней.

— Всем известно, — продолжила она, кипя от негодования, — что Борджес выступал тогда лишь из соображений собственной выгоды. Такие умеют оказаться в нужное время в нужном месте. В его руках власть, он волен назначать на должности тех, кто угоден ему, а самое паршивое — с ним приходится считаться.

Она грянула кулаком по столу, чего совсем уж странно было ожидать от женщины её ранга.

— Но когда министр объявил о своём решении назначить меня управляющей фабрики, — заговорила я, — Диего Борджес был против. Он ужасно разозлился, но сделать ничего не смог.

— Поверьте, милая, — усмехнулась женщина, — если бы он действительно был против, вас бы не назначили. Будьте осторожны с этим человеком. Диего Борджес чрезвычайно опасен.

Я не знала, что и думать. Борджес теперь выглядел ни больше ни меньше вождём революции. Под его предводительством народ обрёл свободу и справедливое отношение к себе и своему труду. Но что, если мадам, чьей фамилии я до сих пор не знала, права, и флибустьер вёл двойную игру? Большинство политиков склонны к этому и крайне редко идут на риск во имя блага народа.

После плотного обеда женщина с сыном засобирались домой. Я вышла на крыльцо, чтобы проводить их. И всё то время, пока Горацио с лакеем пытались впихнуть сеньору в экипаж, голову мою одолевали разные мысли. Надо же, оказывается, в Портальяно ещё недавно царило крепостное право и угнетение народа. А теперь у людей есть свой символ революции, а местные женщины борются за равноправие полов. Усмехнулась, представив Диего Борджеса, вещающим толпе с броневика. Лысина бы ему точно не пошла. Выглянув из-за моей спины, Рита вынудила усмирить фантазии.