Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 68 – Чулпан Тамга

— Риск есть, — согласился Артём, отодвигая тяжёлую стеклянную дверь. На них пахнуло холодным вечерним воздухом, пахнущим снегом и выхлопами. — Но больший риск — ничего не делать и допустить, чтобы это устройство сработало в запланированное время, с максимальной эффективностью. Мы должны выбрать из двух зол, Вера. И я выбираю попытку действовать.

Они вышли на улицу. День уже окончательно клонился к вечеру, ранние зимние сумерки сгущались над городом. Фонари зажигались один за другим, отбрасывая на снег длинные, дрожащие тени. Хотейск жил своей обычной, будничной, абсурдной жизнью, не подозревая, что под тонкой, привычной плёнкой реальности уже зреет взрывчатка, готовая разорвать её на части, на клочья безумных снов. Артём заметил, как женщина с коляской спорила с автоматом по продаже шариков: тот выдал ей один синий вместо обещанной «радуги». Вот она, хрупкая ткань ожиданий, готовая порваться от одного сильного рывка.

— Я продолжу копать со своей стороны, — сказала Вера, когда они подошли к его машине, невзрачной серой иномарке. — У «Дыни» есть доступ к городским форумам, группам в соцсетях, пабликам. Может, кто-то видел, как заносили что-то крупное, тяжёлое, в какое-то здание на площади в последние дни. Или слышал странные звуки, вибрации, чувствовал странные запахи из подвала. Люди часто замечают, но не придают значения. А мы придадим.

— Хорошо, — кивнул Артём. — Координируйтесь. Но, Вера... - он запнулся, что для него было нехарактерно. —Будьте осторожны. По-настоящему. Если Левин поймёт, что мы вышли на его след, что именно вы — журналистка — являетесь одним из двигателей расследования, он может стать опасным не только как террорист, но и лично для вас. Он фанатик. А фанатики не останавливаются.

— Я всегда осторожна, — усмехнулась Вера, но в её глазах не было и тени веселья, только усталая решимость.

«Лжёшь, — беззвучно прошипел у неё за спиной Морфий, вылезая из-под ворота куртки. — И знаешь об этом».

— До связи, Каменев. Не проспи совещание.

Она развернулась и пошла прочь, быстро, стремительно, растворившись в вечернем потоке людей, спешащих по домам, на свидания, в бары. Её рыжая голова мелькнула ещё раз под фонарём и исчезла.

Артём сел в машину, но не завёл мотор сразу. Он сидел, глядя на руль, на потрёпанные кнопки магнитолы, и в голове у него проносились цифры, схемы, расчёты, параграфы регламентов, которые не покрывали такой случай. Неделя. Семь дней, сто шестьдесят восемь часов, чтобы предотвратить катастрофу, масштабы которой Хотейск не знал со времён своего основания, а может, и никогда. Он чувствовал тяжесть ответственности, холодный ком в желудке. Это была не абстрактная угроза из отчёта. Это была конкретика: чек, схема, дата на таймере.

Он достал телефон, набрал номер Стаса из памяти. Тот взял трубку почти мгновенно, на втором гудке, как будто ждал.

— Воробьёв.

— Станислав Петрович, это Каменев. Мы нашли кое-что. В «Аркадии». Нужно срочное совещание. Уровень угрозы... - он сделал паузу, подбирая точное слово из классификатора. — «Критический-А». Подтверждённые данные о подготовке акции массового магического поражения.

В трубке послышалось тяжёлое, протяжное дыхание, как у человека, который только что поднялся по лестнице.

— «Критический-А»... Чёрт. Приезжай. Сейчас же. В мой кабинет. Я соберу оперативную группу: Безопасность, Анализ, Подавление. Готовь презентацию. И, Артём...