Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 14 – Чулпан Тамга

— Вы к нему обращались? — спросила Вера, фотографируя визитку на телефон с разных ракурсов.

— Нет. Испугалась. А потом... всё и началось. И я подумала... а что если это он? Что если это он как-то... усилил? Сделал так, чтобы желание сбылось вот так, уродливо?

Морфий снова зашевелился. Теперь его «голос» прозвучал чётче, с оттенком... брезгливости и чего-то похожего на голод?

«Там. В этом «салоне». Пахнет тем же неряшливым следом. И жадностью. Не жадностью к деньгам — к силе. Кто-то хочет быть Богом, а получается палач с дрожащими руками. Мне это не нравится. Но... интересно.»

— Спасибо, — сказала Вера, возвращая визитку. — Это очень важно. Я проверю.

В этот момент к их столику подошёл хозяин кафе. Пожилой мужчина с седой, аккуратной бородкой и спокойными, слишком внимательными глазами, цвет которых было сложно определить — то ли серые, то ли с примесью жёлтого, как у старого волка. В руках у него был поднос с двумя кружками.

— Дополнение к заказу, — тихо сказал он, ставя перед Алёной чашку травяного чая с мятой, а перед Верой — свежий кофе. Пар поднимался густыми клубами. — На холодном ветру согревает. И успокаивает нервы. Выглядите, будто видели привидение.

— Я не заказывала... - начала Вера.

— Бесплатно, — он махнул рукой, и Вера заметила, что пальцы у него длинные, узловатые, покрытые старыми шрамами и пятнами. Руки рабочего,а не бариста. — Предпраздничная акция. Заходите иногда, не только по делам. — Но его глаза не улыбались. Они изучали Алёну. Потом перевелись на её стакан с водой, который стоял нетронутым с самого начала.

Вера собиралась его поблагодарить и отпустить, но он вдруг сказал, не глядя на неё, глядя именно на стакан:

— Вода дрожит. Не от страха. От резонанса.

Вера замерла. Она посмотрела на стакан. И правда — поверхность воды была не идеально гладкой. По ней шли крошечные, почти невидимые ряби, расходящиеся от центра к краям. Как будто кто-то тихо, но постоянно постукивал по столу. Или как будто само стекло вибрировало от неслышного низкого звука.

— Что? — не поняла Алёна, следуя за её взглядом.

— Кто-то дернул за вашу ниточку, — продолжал хозяин, всё так же тихо и бесстрастно, но теперь его голос приобрёл металлический, вибрирующий оттенок. — Да не той рукой. Слишком резко. Оставил разрыв. И теперь через эту дырку сочится... ну, назовём это «обраткой». Желание — оно как река. Если перегородить плотиной, вода ищет выход. И находит. Только уже грязная, с илом. — Он наконец поднял глаза на Веру. — Вы журналистка?

— Да, — ответила она, чувствуя, как напрягаются все мышцы. Это не было страхом. Это было то самое профессиональное возбуждение, когда понимаешь, что наткнулся на что-то настоящее.

— Тогда ищите не «почему». Ищите «кто». Резонанс такой силы не случаен. Его создают. Намеренно. — Он кивнул и отошёл, растворившись в полумраке за стойкой, как будто и не было его тут. От него осталось только лёгкое покалывание в воздухе и запах мокрого камня, речной гальки.

Алёна смотрела на свой стакан широко раскрытыми глазами. Вода в нём и правда дрожала. Теперь это было видно невооружённым глазом — мелкая, частая дрожь, будто от мини-землетрясения.

— Вы... видите? — прошептала она, и в её голосе было не изумление, а ужасное, леденящее подтверждение всех её кошмаров.