Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 11 – Чулпан Тамга

И ещё она чувствовала Морфия.

Он лежал у неё на шее, как холодный, тяжёлый шарф из жидкой тени. Бесформенный сгусток темноты, который сегодня принял вид не то мехового воротника, не то странного ожерелья. Он был невидим для других — по крайней мере, она на это надеялась. Но его присутствие ощущалосьфизически: лёгкое давление на кожу, мурашки, и этот постоянный, едва слышный фон — не звук, а скорее, вибрация, похожая на гул высоковольтной линии. Когда она нервничала, Морфий становился тяжелее. Когда злилась — теплее, почти горячо. Сегодня он был просто тяжёлым и холодным. Что, по его меркам, означало: «

Здесь что-то нечисто. И я не одобряю.

«

«Заткнись», — мысленно сказала она ему. Морфий в ответ слегка сжался, как кошка, показывающая недовольство, и прошипел прямо в ухо, точнее, в ту часть мозга, что отвечает за слух:

«Ты сама позвала меня сюда. Ты чувствуешь фальшь за версту. А теперь терпи.»

Иногда Вера задавалась вопросом: когда именно её личный демон стал таким разговорчивым? Сначала это были просто смутные ощущения, интуитивные подсказки — мурашки по коже в присутствии лжеца, головная боль рядом с истериком. Потом появился голос — тихий, беззвучный, но чёткий. А потом и форма — эта аморфная тень, которая могла принимать очертания шарфа, шапки, даже сумки. Психиатр, к которому она сходила три года назад, говорил о «сложной форме соматизированного тревожного расстройства с элементами синестезии и слуховых галлюцинаций». Выписал таблетки. Вера выбросила их в унитаз в тот же день. Таблетки не помогали против реальности, которая иногда трескалась по швам. А Морфий — помогал. Он был её личным детектором лжи, её щитом от чужих эмоций, её самым надёжным и самым ненавистным инструментом. Признать его реальность значило признать, что мир сломан. А она не была к этому готова.

Дверь кафе звякнула, впустив порцию холодного воздуха и девушку. Алёна. Вера узнала её сразу — по фотографии из социальных сетей и по тому, как она вошла: нерешительно, озираясь, словно боясь, что её вот-вот схватят. Хрупкая, почти прозрачная блондинка лет двадцати, в огромном бежевом свитере, который висел на ней, как на вешалке. Лицо — бледное, с синяками под глазами. Но не от недосыпа. От чего-то другого — от постоянного, неотпускающего страха, который сидит глубоко внутри и выедает человека изнутри.

Она увидела Веру, кивнула и медленно подошла, походкой человека, который идёт по тонкому льду.

— Алёна? — Вера не стала улыбаться. Улыбки в её работе только мешали.

— Да... - голос у девушки был тихий, надтреснутый, будто она давно не говорила вслух. — Вы... Вера?

— Садитесь.

Алёна опустилась на стул, сгорбившись. Она поставила на стол маленький рюкзачок, но не стала снимать куртку, лишь расстегнула её. Вера заметила, что её руки слегка дрожат, а пальцы нервно перебирают край свитера.

— Спасибо, что согласились поговорить, — начала Вера, включая диктофон. Красный огонёк замигал, как глаз циклопа. — Вы сказали по телефону, что с вами произошло что-то... странное. Связанное с Колодцем желаний.

Алёна кивнула, уставившись в стол, словно в его деревянной текстуре она могла разглядеть ответы на все вопросы.

— Можете рассказать? С самого начала.

Девушка глубоко вдохнула, как перед прыжком в холодную воду, и начала говорить быстро, сбивчиво, словно боялась, что её прервут.