Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 100 – Чулпан Тамга

Вера, которую он нашёл спящей на потёртом диванчике в комнате для совещаний, отнеслась к идее безо всякого энтузиазма.

— Ты сбрендил окончательно? — она протёрла глаза, глядя на него сквозь дремотную мглу. — Мы только чудом оттуда унесли ноги! Он же нас просто так не отпустит во второй раз!

— Он нас и в первый раз отпустил, — напомнил Артём, ставя перед ней бумажный стаканчик со свежим, отвратительно крепким кофе из автомата. — Он хочет диалога. Или зрителей для своего триумфа. Сейчас, ночью, он, скорее всего, не там. Ему нужно следить за подготовкой к главному событию, координировать... что бы он там ни координировал. Это наш шанс изучить установку в деталях. Без его давления. Наши данные показывают нестабильный рост. Мы должны понять, есть ли у этой штуки аварийный стоп или она сама себя уничтожит, унося с собой полгорода.

— Шанс попасть в новую, улучшенную ловушку, — проворчала Вера, но кофе всё же взяла. Она сделала глоток, поморщилась. — Ладно. Допустим. Но зачем? Ты же сказал, дистанционно её не взломать. Интерфейс несовместимый.

— Да. Но чтобы найти совместимый, нужно понять, как она устроена изнутри. Нужны детали. Схемы подключения. Тип резонанса кристалла. Возможно, там есть физический предохранитель, блок питания... что-то, что можно вывести из строя старым добрым способом. Без магии, — он постучал пальцем по своему планшету. — У меня есть компактный спектрометр и сканер глубокого поля. Если мысможем подобраться достаточно близко, не активируя защиту...

— «Если», — повторила Вера с убийственной интонацией. Но она уже вставала, поправляя помятую куртку. Морфий, дремавший у неё на коленях в форме тёмного, бесформенного клубка, с неохотой потянулся и пополз к её плечу. — Ладно, пошли. Но если там будет хоть намёк на присутствие этого красавчика — мы разворачиваемся и несёмся отсюда со скоростью звука. Договорились?

— Договорились, — кивнул Артём, хотя слово «договор» теперь казалось ему хрупким, как лёд на луже. Любое соглашение с Верой было временным перемирием в войне их мировоззрений.

В этот раз они ехали на служебной машине ИИЖ — невзрачной «Ладе» серого цвета, которая пахла старыми сигаретами и тоской. Дорога ночным городом была сюрреалистичным опытом. Огни гирлянд мигали в пустых улицах, в окнах домов горели синие экраны телевизоров, и весь Хотейск, казалось, затаил дыхание в ожидании праздника, который мог не наступить. Или наступить в таком виде, о котором никто не мечтал. Артём смотрел на проплывающие мимо витрины, украшенные дешёвым блеском, и думал о том, сколько за этим стеклянным фасадом скрывается мелких, несбывшихся «хочу» — желаний на скидку, на внимание кассирши, на то, чтобы ребёнок не капризничал. Бытовой магии, которую его отдел даже не считал за магию, а просто «фоновым эмоциональным шумом». Именно из этого шума, как из болотного газа, Левин, видимо, и выгонял своё адское зелье.

На подходе к промзоне Артём заглушил двигатель, и они последние несколько сот метров прошли пешком, в гробовой тишине, нарушаемой лишь хрустом их собственных шагов по насту. Ночь была ясной, морозной, звёзды сияли ледяными иглами, будто кто-то проткнул чёрный бархат неба. Фабрика в их свете казалась ещё более мрачной и огромной, тень от её трубы ложилась на снег длинным, искажённым пальцем.