Книга Выпускница-неудачница, страница 31 – Нина Левина

Горничная проводила меня к мистеру Дожидору, сидящему за большим дубовым столом перед нарезанным толстыми ломтями окороком и кружкой, наполненной элем.

— А-а, крошка Тильда, — небрежно протянул мистер Дожидор, отпил эль и шумно рыгнул. — С чем пожаловала? Хочешь подойти поближе, чтобы я мог обнять тебя крепко, по-отцовски?

— Вы очень добры, мистер Дожидор, но лучше обойдёмся без «отцовских объятий».

— Жаль, жаль. Так что у тебя? Неужто принесла должок от матери?

— Матушка передала вам письмо, — я скромно опустила глаза и протянула бумагу, свёрнутуютрубочкой. — А на словах просила передать, чтобы вы были милостивы к бедной неутешной вдове.

— Так-так, посмотрим, что же мне пишет вероломная Эмилия Ларчик, — Дожидор пробежал глазами по письму и рассмеялся. — Так я и думал!

Мистер Дожидор хохотал, пока не заметил, что вокруг него вьётся невесть откуда взявшаяся оса. Он прекратил смеяться и помахал в воздухе письмом, отгоняя осу.

— Вас так развеселило письмо матушки? — с поистине ягнячьей наивностью во взгляде спросила я. — Я ей передам, что она доставила вам несколько минут радости.

— Передай, разрешаю! — небрежно махнул рукой Дожидор. — Добавь только, что ещё больше радости мне доставит совсем скоро вышвырнуть тебя с ней на улицу! Да что ж такое! — вскричал он, отмахиваясь от осы, норовящей сесть ему на нос. В это время ещё три с назойливым жужжанием летали над столом.

— Что вы хотите этим сказать? — я с испугом посмотрела на Дожидора. — Вы ей отказываете? Не делайте этого!

— Почему же? Отказываю!

— Вы совершите страшную ошибку!

— Ошибкой было предлагать твоей матери замужество. Можете собирать вещички. Хотя нет, вещи тоже останутся в моём доме, — хохотнул Дожидор. — Может, стоит вообще выгнать вас из поместья в чём мать родила? Я бы с радостью посмотрел на двух голеньких красоток! Крошка Тильда, что там у тебя скрывается под платьем?

Он поднял кружку с элем и захохотал. В это время одна из ос стремительно села ему на губу и…

— У-у-у, — взревел Дожидор, хлопая ладонью по вспухающей губе.

Раненая оса шлёпнулась перед ним на стол и задёргала лапками. Несколько ос с угрожающим жужжанием закружили вокруг Дожидора, а я испуганно воскликнула:

— Вот! Я же предупреждала вас об ошибке! Умоляю, мистер Дожидор, удовлетворите матушкину просьбу, иначе… — я многозначительно замолчала и с сочувствием посмотрела на скрягу, потирающего губу. — Очень больно?

— Не твоё дело, — проворчал мистер Дожидор, отмахиваясь от кружащих насекомых. — А что ты имела в виду, когда говорила об ошибке?

— Вы разве не знаете? Я думала, всем известно, что нельзя отказывать в важных просьбах вдовам и сиротам.

— Что за ерунда?

— Ну, — пожала я плечами. — Может, это не знают в наших краях, а в Арканополе это всем известно.

— Так и думал, что очередная городская дурь! — фыркнул Дожидор, и в это времяодна из ос приземлилась ему на шею и поползла к уху. — Тильда, живо иди сюда и сними её с меня! — завопил скряга, косясь на шею.

— В Арканополе уверены, — продолжала я, словно не слышала его вопля, — что того, кто отказал в просьбе вдове или сироте, ожидают всякие напасти.

— Какие ещё напасти? Да убери её с меня!

Дожидор вскочил с кресла и закружил по комнате, пытаясь сбросить ползущую по нему осу.

— Всякая ерунда, — махнула я рукой. — Что-то типа нашествия крыс или мышей, набег саранчи на урожай, нападение ос или плотоядных кротов, облысение кур, мор среди свиней…