Книга Жестокий спор, страница 24 – Мария Владимирова

Я не интересуюсь куда мы поедем, не придаю значения тому, что босая, тому что кроме легких домашних шорт и топа на мне нет одежды. Это не важно. Артем рядом, держит меня в своих руках, согревая теплом своего. Твердого, горячего, сильного и надёжного.

— Замёрзла! — спрашивает Абрамов, когда садиться за руль, — Ща печку включу.

— Откуда машина? — осматриваясь не без любопытства, интересуюсь.

— Осталась у Серёни от отца, — поворачивая ключ в замке зажигания, отвечает Артем, — Мы ее немного подреставрировали и вот, красотка снова на ходу.

Не перестаю удивляться этой парочке. Уж несколько лет они находят старые, никому не нужные автомобили, восстанавливают их и продают за хорошие деньги.

— Как твой диплом?

— Все! — не сводя глаз с дороги, улыбается Абрамов.

Ему несколько раз переносили защиту. Думаю специально, чтобы не попал в весенний призыв.

— Я тобой горжусь, ты молодец.

— Букашечка, это ты молодец! Золотая медаль потом и кровью достаётся, кому как не мне знать. И не важно в учёбе или спорте.

Чувствую как по лицу расплывается румянец, мне очень приятны его слова.

— Где мы? — озираюсь, когда машина останавливается. За окном дождь стеной и темно.

— Нигде, — пожимает Артем плечами, — Просто катаемся. Не согрелась? — спрашивает Артем, но уже болееглубоким, хриплым голосом.

Спохватываюсь, только когда прослеживаю за его потемневшим взглядом на мои, проступающие через мокрый топ, соски.

— Блин, — бормочу и обхватив себя руками.

Его глаза с лихорадочным блеском ощупывают мое лицо, то опускаясь ниже, то поднимаясь.

— Сейчас прикрою, — бормочет, доставая с заднего сиденья плед.

— Спасибо, — мямлю, когда на плечи опускается мягкая ткань. Но укутать меня полностью, Артем не спешит, нависая сверху, продолжает разглядывать. Тогда я сама, под его лёгкую ухмылку, прикрываю грудь волосами.

— Насть, ты стесняешься меня?

— Нет, — собираю последнюю силу воли и пытаюсь ответить, так, будто ничего в этот момент между нами не происходит.

Ответом мне служит лишь легкий смешок.

— Тогда зачем прячешься? — шепчет тихим бархатным голосом, — Посмотри на меня.

Я не могу, пробую опустить голову еще ниже, но Артём не даёт. Нежно касаясь моего лица сам, поднимает голову за подбородок. От неловкости, что испытываю в эти секунды, я готова шлёпнуться в обморок, дышать так уж точно не могу и сердечко то и гляди выпрыгнет.

— Ну ты чего? — шепчет Артем, — Это же я.

Большой палец, перемещаясь с подбородка, касается моих губ, почти невесомо, и настолько приятно, что выбивает все мысли из головы и я уже забываю о своем смущении, смотрю на него, не таясь.

Артем тем временем перекидывает мои волосы назад открывая для своего взора все, что я так упрямо пыталась скрыть.

Соски напрягаются еще сильнее и ноют, холод здесь ни причём, я давно согрелась, виной всему Абрамов и его поведение.

— Ты очень красивая, Настя! — шепчет он, касаясь тыльной частью ладони моего лица, шеи и медленно опускаясь на грудь.

Я словно парализована, его шепот, касания, дыхание на моем лице, невесомое прикосновение губ. Из груди вырывается тихий стон, на который Артем реагирует шумным вдохом.

— Тебе же нравится, да, Настя? — продолжает шептать мой искуситель, — Ты дрожишь вся.

В ответ я только киваю.

Он касается меня губами, сначала нежно, ласково, разводя мои, лаская их своим языком, а затем углубляет поцелуй, становясь более требовательным, настойчивым.