Книга Та, кого я не любил, страница 22 – Лу Берри

Я не знала, в чем она пыталась убедить меня или, напротив, себя саму. Мне вообще было плевать на эту её философию эгоизма.

— Мне неинтересно, — ответила ей презрительно. — Просто заткнись и отойди с дороги. Я забираю своего сына и уезжаю. И больше ничего не хочу знать о тебе и твоём любовнике. Вы для меня мертвы. Оба.

Её лицо неожиданно исказилось. Голос упал, стал почти жалобным…

— Лада… ты пойми… я просто хотела и для себя немного счастья!

Я усмехнулась — издевательски, с откровенным отвращением.

— Какая ты молодец. Захотела себе счастья за чужой счёт! Но знаешь, как говорят? На чужом несчастье счастья не построишь! Ты ещё пожалеешь о том, что сделала,поверь.

— Я не верю в эти глупые присказки. Бумеранги, карма… глупости! Хорошо живёт только тот, кто плюет на других и думает лишь о себе! Куча тварей по свету бродит и судьба их почему-то не наказывает!

Я издала смешок.

— Ты это о своём муженьке? О том мерзавце, которому ты позволяла над собой издеваться, а теперь строишь из себя жертву?

Ремарка попала, похоже, прямиком в больное место. Её лицо скукожилось, превратилось в болезненную гримасу.

— Да что ты знаешь об этом! Ты такого никогда не испытывала!

Я посмотрела на неё с презрением.

— Я бы такое и терпеть не стала. А ты терпела. А теперь тебе счастья захотелось, надо же! Синяки маскировать надоело? И, знаешь, это даже похвально, что ты наконец решила что-то изменить, вот только какого черта ты влезла в мою семью? Ты ведь могла любого другого мужика выбрать, но тебе понадобился именно мой муж!

— Просто твой муж всегда был моим.

Что ж, в этом она была права.

— Ну так и забирай этот мешок дерьма. И просто отвалите от меня оба вместе со своими душевными помоями.

Я решительно отодвинула её в сторону и пошла прочь. Её следующие слова прилетели уже мне в спину…

— Я смертельно устала, Лада. У меня нет сил кого-то искать, узнавать, играть в угадайку: сложится или нет? А Никита меня всегда любил! И мне это сейчас очень нужно — чтобы меня любили, чтобы оберегали. И я знаю, что с ним все так и будет.

Я обернулась. В последний раз.

— Не будет, — бросила холодно. — Потому что вы двое живёте в розовых фантазиях, а друг друга по-настоящему даже не знаете. И никто из вас не способен искренне любить, оба вы хотите лишь брать. И в итоге высосете друг из друга все соки и останетесь без всего, чего я вам и желаю. Прощай.

Последнее слово просвистело в воздухе, как взмах кнута, отсекая меня с концами от той, кем я когда-то дорожила и кому верила.

Я откуда-то знала — это последний раз, когда я ее вижу.

И мне совсем не жаль.

Всё, что нас связывало так долго, стремительно во мне умерло.

Для этого хватило одной измены.

— Ну ты скажешь наконец, почему мы ни с того, ни с сего уехали? Я даже не успел доиграть, а у нас там такоооое сражение намечалось!

Сын сидел рядом со мной в машине, с откровенным недовольством сложив на груди руки и взирая на меня с упрёком из-под длинных, пушистых ресниц.

У меня рос очень красивый мальчик, который, казалось, взял все лучшее от меня и Никиты. И, наверно, хотя бы потому, что он у меня был — мой сын — мне не стоило ни о чем жалеть. Пусть даже я потратила семнадцать лет своей жизни на того, кто никогда меня не любил.

Просто… терпел. Просто пережидал, словно я была какой-нибудь пересадочной станцией.