Книга Большая Любовь отца-одиночки, страница 45 – Ирина Ордина

– Ты надела брошь, чтобы я все время смотрел на твою грудь? – шепчет он мне на ухо.

У меня по спине бегут мурашки. Мне становится абсолютно безразлично: где я, что за люди в ресторане, кто и во что одет. Я чувствую себя самой красивой и желанной на свете. Это окрыляет!

Нас окутывают звуки джаза и легкий аромат пряностей. Светлый зал радует золотистыми оттенками, они так подходят к моему настроению в эту минуту, что я невольно улыбаюсь. Сжимаю Дашину ладошку и наслаждаюсь ощущением какой-то внутренней наполненности.

К нам подходит девушка и спрашивает, на чью фамилию заказ.

– Гораев, – произносит Дима без лишних церемоний, его рука уверенно лежит на моей спине. – Столик у окна.

– Гораев?! – женский полузадушенный вскрик звучит неожиданно громко в паузе между песнями.

Дима хищно поворачивает голову в ту сторону, я чувствую, как его тело каменеет. Слежу за его взглядом и за одним из столиковвижу Ларису. Она испуганно смотрит на нас. Не понимаю, что происходит. Почему она так напугана, что не замечает, что ее локоть в тарелке с едой? Почему Дима замер истуканом?

Не понимаю, пока на нас не оборачивается спутница Соцкой. Светлые волосы, голубые глаза. Красавица! Как всегда…

– Привет, семья! – срывается с ее кривящихся в ухмылке губ.

Люба

– Что ты тут делаешь? – цедит сквозь зубы Дима.

Аня изящным движением поправляет волосы, нарочито медленно поднимается и подходит к нам. Даша вцепляется мне в ладонь, ее дыхание учащается. Прижимаю ее к себе и неосознанно отступаю на шаг, стараясь скрыться от Ани.

Меня разъедает паника. Почему мы встретили Аню именно сейчас? Я ведь так ничего и не успела рассказать Диме. Он подумает ужасные вещи и будет прав. Я бы тоже подумала… Может, Аня ничего не скажет? Смотрю на приближающуюся сестру, на ухмылку на ее лице, и надежда на ее молчание тает…

Дима стоит на месте угрюмой скалой. Почти физически осязаю его желание прикрыть собой нас с Дашей.

– Дима, Дима, – Аня игриво проводит пальцем по его плечу и чуть не облизывается. – Ты не меняешься. До сих пор водишь в этот ресторан своих женщин. Знаешь, я даже скучала по нему.

Театральным жестом Аня обводит зал ресторана.

– Мне это не интересно, – выдержке Димы можно позавидовать.

– Зато интересно нам с подругой. Вы ведь знакомы? Работаете вместе, вроде? – явно наслаждается разговором Аня.

– У меня нет таких работниц. Рад, что ты развлекаешься.

Лариса полузадушенно вскрикивает на заднем фоне. Дима поворачивается ко мне, явно намереваясь уйти отсюда.

– Ты даже не познакомишь меня со своей новой женщиной? – ударяет ему в спину злой голос Ани. – Впрочем, незачем. Мы и так знакомы. Да, сестричка?

Дима замирает, недоверчиво глядя на меня. В его глазах я вижу боль. Он смотрит на меня так, будто я призрак из самого темного угла его прошлого. Но я не ужасный призрак, нет! Мне хочется крикнуть это, но я не могу.

– Люба? – Димин голос тихий и хриплый.

Это не вопрос, а мольба. Мольба о том, чтобы сказанное Аней оказалось неправдой.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Сердце бешено колотится.

– Дима… я… – слова застревают в горле, губы будто немеют. – Все не так, как ты думаешь.

Аня с наслаждением наблюдает за нами. Ее улыбка-оскал становится все шире.

– Конечно, все не так, – ухмыляется она и танцующей походкой подходит ко мне. – А ты почти не изменилась. Разве что стала еще толще. Когда мать сказала, что ты едешь к Гораеву, я напряглась. Зачем ты ему понадобилась? А потом я поняла, что он до сих пор меня любит и пытается так привлечь мое внимание.