Книга Большая Любовь отца-одиночки, страница 4 – Ирина Ордина

Вижу под навесом молодого человека в белоснежной рубашке, держащего табличку с моим именем. Он сухой, да еще с зонтом под мышкой. Супер-встречающий!

– Здравствуйте. Вы, видимо, за мной? – выдавливаю вежливую улыбку, отирая мокрый от дождя лоб шелковым шарфиком, намотанным на шею.

– А вы…, – парень смотрит на табличку, будто впервые ее видит: – Цветкова Любовь Михайловна?

«Нет. Мария Склодовская-Кюри!» – проносится в голове. Но я, конечно, не говорю этого вслух. Устало ковыряюсь в сумке и достаю паспорт.

– Вот.

– Все верно, – важно кивает парень. – Идемте.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Хорошо хоть чемодан у меня взял.

– А к вам как обращаться? – пытаюсь наладить диалог.

– Сергей Геннадьевич, – важно произносит парень, отбивая у меня всю охоту общаться с ним.

Молча лавируем между машинами на стоянке и останавливаемся возле большого черного автомобиля. Н-да. Кто бы сомневался. Чувствую себя неуклюжей Золушкой, с молодецким кхеком влезающей в непривычно высокую тыкву.

– Велено ехать сразу домой. Дмитрий Александрович ждет вас, – преувеличенно степенно говорит Сергей,садясь за руль.

Он надевает темные очки, будто светит солнце. Я едва сдерживаю улыбку, настолько весело наблюдать, как он старается произвести впечатление важного человека. Наверное, думает, деревенская приехала.

– Велено, так ехайте, – не сдерживаюсь я. – Дмитрий Александрович, наверняка, мужик занятой. Либо сразу к делу, либо иди лесом.

У Сергея даже очки удивленно съезжают на переносицу от моего говорка. Прячу усмешку и отворачиваюсь к окну. За стеклом мелькает Москва. Неужели я увижу Столицу? Радостное предвкушение охватывает меня. Но сначала работа.

– Любовь Михайловна, Любовь Михайловна, да проснитесь же!

– А? Что? Где я? – очумело трясу головой.

– В машине. Мы приехали.

Сергей смотрит на меня с возрастающим подозрением. Надо срочно менять амплуа, а то донесет боссу, что приехала деревенская дурочка. Не повесишь же на себя табличку: «Я не дура, я просто не выспалась».

Открывая дверь автомобиля, Сергей держит зонт. Вылезаю, и ветер влажно подхватывает подол платья. Придерживаю его руками и торопливо шагаю на крыльцо шикарного коттеджа в классическом стиле. Перед дверьми останавливаюсь и стараюсь одернуть мокрую кофту. От моих манипуляций она растягивается. Со вздохом перестаю пытаться сделать что-либо, пока кофта не увеличилась до размеров семейной палатки.

С замиранием сердца тыкаю в кнопку звонка. Открывает женщина средних лет, а за ее спиной появляется Он. Брутальный темноволосый красавец в идеально сидящей одежде, со взглядом, от которого трепещут мужчины и падают в обморок женщины.

Дмитрий Гораев.

Мой будущий работодатель и одновременно тот, кто испортил жизнь моей сестре.

– Здравствуйте! – расправляю плечи и шагаю вперед, правая нога в промокшей балетке издает громкий «чавк».

– Добрый день, – нисколько не стесняясь, Гораев разглядывает мою нижнюю конечность, будто поздоровался только с моей правой ногой.

– Дмитрий Александрович, надеюсь, погода не повлияет на мою репутацию преподавателя английского языка, – с намеком шутливо произношу я, стараясь отвлечь внимание Гораева от промокшей балетки.

Мне это вполне удается, но я попадаю в другую ловушку. Ударом под дых встречаю взгляд карих глаз в опушке темных ресниц. Ни одна фотография Гораева не передает янтарной выразительности взгляда. Жесткая линия подбородка, скептично кривящиеся губы и подавляющая энергетика.Мгновенно понимаю, почему Анька не устояла. И это странно раздражает. Почему природа наделяет такой внешностью гадких людей?