Книга Большая Любовь отца-одиночки, страница 2 – Ирина Ордина

– Доченька, а мы уже заждались, – произносит с упреком мама, открыв дверь.

– Привет. Я вроде не опоздала, – смотрю на часы на телефоне.

– Мы с тетей Катей давно ждем. Ты сказала, что есть новости про Анькину дочку, а сама не едешь и не едешь, – продолжает мне выговаривать мама. – Есть будешь? Ты же, наверное, голодная, как обычно?

Она с горьким вздохом оглядывает мою фигуру и качает головой. Всплескивает руками и поворачивается к тете Кате со скорбным выражением лица. Мол, посмотрите люди добрые, что выросло.

– Я не голодная! – начинаю заводиться я.

– Да уж, ты в состоянии себя прокормить. Хоть и непонятно, как это можно сделать на зарплату преподавателя, еще и выплачивая ипотеку. Но ты справляешься. На сколько ты, говоришь, поправилась? – спрашивает мама.

– Я. Не. Поправилась! – рявкаю я и ухожу на кухню.

– Говоришь не голодная, а сама прямиком к холодильнику, – идет за мной следом мама.

– Я не к холодильнику! Я думала, что папа здесь, – почти рычу я, стараясь хоть как-то сдержаться, чтобы не наговорить лишнего.

– Отец на даче. Уехал на неделю. Сказал, что хочет отпуск провести среди грядок, – кривится мама.

– Как я его понимаю, – бурчу себе под нос и прохожу в зал, где перед телевизором сидит тетя Катя.

Из телевизора орет женщина, доказывая суду, что она белая и пушистая. И вовсе не виновата в том, что затопила четыре этажа и кальянную впридачу. А даже если и так, то она сотворила полезное дело – уничтожила рассадник зловония и помогла здравоохранению.

Мама тыкает в пульт телевизора, экран тухнет. Тетя Катя переключает свое внимание на меня. Ее узковатые тщательно подкрашенные губы начинают дрожать. Ухоженные руки с по-старчески тонкой кожей, но безупречным маникюром хватают мобильник и протягивают его мне:

– Любочка, что ты знаешь про внучку мою? Посмотри, какая Анечка у меня тоненькая стала от расстройств за дочечку!

С экрана на меня смотрит стройная блондинка вмикрокупальнике, позирующая на белоснежной яхте. Стильные темные очки скрывают половину лица. Н-да, Аня явно не бедствует и выглядит шикарно для своих тридцати трех лет. А когда-то жила в деревне на окраине области. Собственно, в детстве лето я как раз и проводила у них с тетей Катей. Аня для меня была старшей красивой, умной и любимой сестрой. Но при первой же возможности она уехала в Москву, больше мы толком и не общались.

– Видишь? Все глаза выплакала, так расстраивается! – продолжает настаивать тетя Катя и тыкает в темные очки на фото.

Нет, я Анину ситуацию понимала и жалела сестру. Но переигрывание тетки раздражало. Анька уехала в Арабские Эмираты восемь лет назад. И все восемь лет рыдает? Ну-ну. И замуж в слезах выходила, видимо. Я ни в коем случае не осуждала сестру. Жизнь продолжается. А мерзавцу Гораеву еще прилетит бумерангом по темечку. И, возможно, этим бумерангом стану я.

– Вчера мне поступило предложение о работе от Дмитрия Гораева, – выпуливаю я новость в родственниц.

Сижу с радостным ожиданием похвалы. Ведь я вскоре увижу Дашу, дочку Ани, которую давно никто не видел и ничего о ней не знал. А тут такая возможность!

– Какая работа? Почему именно тебе? – одновременно спрашивают мама и тетя Катя.

Выражения их лиц далеки от радостных. Наоборот, они будто подозревают меня в чем-то. Меня охватывает привычное сосущее чувство пустоты. И почему я до сих пор ожидаю похвалы? Почему все время испытываю разочарование недолюбленного маленького ребенка? К черту!