Онлайн книга «Большая Любовь отца-одиночки»
|
Горло перехватывает спазм, я до крови прикусываю губу – настолько мне больно за племянницу. Дашино лицо искажает гримаса. Она явно пытается сдержать слезы и натянуть безразличную улыбку. Но у нее ничего не выходит. Мгновение. Даша перестает бороться со своими чувствами. Глаза сужаются, и она, будто приняв решение, улыбается и идет к отцу. При этом тарелку перехватывает поудобнее… – Нет-нет-нет! – шепчу я и бросаюсь наперерез, но не успеваю. Дети расступаются перед Дашей, и она быстро добирается до отца. Неуклюже делает вид, что спотыкается и с размаху вываливает торт на грудь Соцкой. – Ой, простите! – фальшиво пищит Даша и отступает. – А-а! – взвизгивает Лариса. – Ты что наделала? Маленькая дрянь! Ты знаешь, сколько стоит это платье? – Папа, я не хотела, – складывает ручки на груди Даша, в глазах ни капли раскаяния. – Твою ж мать! – выдает Кирилл, и я с ним полностью согласна. Ловлю взгляд аниматора. Он понимает меня мгновенно. – Ура! – восклицает веселый Тутанхамон. – Битва пирожными. На-а-алетай! Громкость музыки увеличивается. Дети с криком бросаются к торту, расхватывают куски, и начинается форменный хаос. Сладкие снаряды летают по всему залу. Похоже, уборка встанет в копеечку. Но это лучше,чем если одноклассники будут наблюдать за безобразной ссорой семьи Гораевых. Лариса продолжает возмущаться, тыкает в свое платье и наступает на Дашу. Совсем страх потеряла? Меня охватывает злость. Что бы ни натворила Даша, она всего лишь ребенок, и никакие платья на свете не стоят психологической травмы. Подлетаю к ним, чтобы высказать мерзкой женщине, что кричать на ребенка нельзя. Но Гораев не дает мне этого сделать. Он шагает к Ларисе, берет ее за плечи и легонько встряхивает: – Не смей орать на мою дочь! – тихо, но так четко говорит он, что я все понимаю, несмотря на громкую музыку. Лариса обмякает в его руках, начинает заламывать руки, в глазах появляются слезы. – Нет, на такое Димон не поведется, – комментирует мне в ухо неуемный Кирилл. – Все! Она профукала свой шанс. Теперь она не Соцкая, а ОтсоСоцкая. Ничего не могу с собой сделать и прыскаю со смеху. Тут же получаю злобный взгляд Гораева. – А с вами мы еще поговорим, Любовь Михайловна, – цедит он таким голосом, что у меня внутренности промораживает. Глава 18 Дмитрий Вытаскиваю Ларису из зала, стараясь не привлекать внимания. В фойе отпускаю ее руку и хмуро жду, что она скажет в свое оправдание. – Дима, ты что, не понял, что она это специально сделала? – Лариса разворачивается ко мне лицом и почти шипит: – Я видела ее глаза! Она наслаждалась тем, что испортила мне платье! Она хотела, чтобы я ушла! Сквозь зубы втягиваю воздух, стараясь успокоиться. Не хотелось бы наломать дров, все-таки мы с Ларисой не чужие люди. Но никому не позволено орать на мою дочь! До Ларисы, видимо, доходит, что она перегнула палку. Она шагает ближе, кладет руки мне на грудь и проникновенно говорит: – Прости, пожалуйста, что-то я расстроилась из-за ерунды. Просто мне кажется, что ты не понимаешь, насколько мне важно наше счастье. А когда кто-то пытается нас поссорить… – Это ты не понимаешь! – Рявкаю я и снимаю руки Ларисы со своей груди. – Для меня не может быть отношений, если они делают дочь несчастной. – Что ты хочешь сказать? – в голосе Ларисы звучат истерические нотки. |