Книга Клянусь, я твой, страница 91 – Полина Эндри

Было шесть часов утра, когда я наконец выдохнула и впервые за всю ночь действительно спокойно закрыла глаза, а всё потому что Кейн вернулся, целый и невредимый, как и обещал, заключив меня в тесную клетку своих объятий, он ласково шепнул «спи», оставляя нежный поцелуй на моей макушке… Пожалуй, только тогда я смогла наконец без тревоги уснуть и, видимо, даже упустила тот момент, когда Блейк приехал за дочерью.

Впрочем, я все безбожно проспала.

— А где Амалия? Ее нет нигде в доме и Оливии тоже.

Кейн делает большой глоток кофе, отвечая мне поверх чашки:

— Мама устроила малышни экскурсию вокруг домика. Конкретно сейчас они кормят уток в пруду.

Он с улыбкой встречает мой растрёпанный вид, держа в руке кружку. Я медленно подхожу, беру ее у него из рук и отбрасываю назад свои спутавшиеся волосы. Делаю маленький глоток и чуть не стону от удовольствия, на какие-то доли секунды прикрыв глаза. Кейн все это сопровождает моей любимой кривой ухмылкой. Он внимательно за мной наблюдает.

— Ким, я сегодня заеду домой. Ты скажи мне, что тебе привезти. Оливия уже сложила целый список того, что ей понадобится на ближайшую неделю.

Я так и чувствую, как застывает на вдохе мое тело. Рука, вздрогнув, чуть не выронила кружку.

— Неделю?!

— Да, Ким, — голос его такой же ровный как и спокойный взгляд. — Пока мы не устраним причину, я должен обезопасить вас от лишних проблем.

Мой взгляд настороженно меняется, став острее чем бритва.

— Мне это не нравится.

— Знаю, — выдыхая, Кейн забирает у меня кружку, отодвигает ее подальше и берет мою руку, переплетая наши пальцы, но я пока никак не реагирую. — Но пока мы не закроем дело, я вынужден принять разумные меры. Ты зря переживаешь, Ким. Я же сказал: ничего страшного не происходит.

Я вопросительно выгибаю бровь:

— Тогда почему нам нельзя вернуться в город?

— Рано ещё. Подожди, пока все уляжетсяи тогда мы вернёмся и займёмся тем, что действительно важно, — Кейн ласково тянет мою руку к себе и я не сразу замечаю, как плавно оказываюсь на его коленях. Вернее, замечаю, но не слишком сопротивляюсь.

— Я так соскучился, — вдруг изменившимся тоном сожалеюще шепчет он, обнимая меня за талию. — Ким, мне правда жаль, что вместо того, чтобы строить планы и готовиться к родительству, нам приходится переживать все эти неприятные события.

Я запускаю руки в его волосы и кусаю губу с вдруг вставшими в глазах слезами, еле сама сдерживаясь:

— Ты где только не пропадал всю прошлую неделю. Я уже думала, что ты разлюбил меня.

— Глупости.

Я бесшумно всхлипываю и смахиваю слезинку в уголке глаза.

— Ты все ещё общаешься с Элайной?

— Нет. Она тебе разве не писала?

Я отвечаю на его вопросительный взгляд таким же взглядом:

— Нет.

Пару секунд мы с Кейном непонимающе переглядываемся, затем он легонько качает головой, убирает мою ладошку из своих волос и прижимает ее к своим губам, словно нечто драгоценное.

— Ким, — тяжело выдыхает он, крепко переплетая наши пальцы, и я вижу в его взгляде плескающую смесь вины и сожаления. — Я знаю, что порой я делал вещи, которые тебе не по душе. После того, как я увидел Элайну в больнице, я не смог пройти мимо. Мне правда стало ее жаль и мне показалось, что на тот момент я единственный, кто мог ее поддержать. А что касается мамы… Я не был уверен, что готов тебе признаться в этом. Я запутался, Ким, и мне нужно было разобраться в себе. Я понимаю, что это никак не оправдывает мое отвратительное поведение по отношению к тебе… — Кейн прерывается, в смятении кусая щеку, он приближается и коротко целует меня в губы. Когда он снова смотрит на меня, я вижу, что его взгляд как никогда открытый и честный. — В общем, я обещаю, больше никаких тайных переписок. Обещаю, больше никаких секретов.