Книга Клянусь, я твой, страница 78 – Полина Эндри

— Так… Знакомую навещала.

— Ты какая-то бледная, — замечаю я, пристально оглядывая ее лицо. — У тебя все хорошо?

— Не бери в голову.

Девушка обходит меня, но я вовремя хватаю ее за руку.

— Элайна, — и на какой-то миг наши взгляды встречаются. — На тебе же лица нет. У тебя заплаканные глаза, потерянный вид и ты вышла из палаты Блейка, — сопоставляю я, глядя нанее рентгеновским взглядом. — Между вами точно ничего не было?

Улыбка Элайны становится похожей на болезненную гримасу, когда она вырывает руку:

— Какая разница?

— Но он сказал…

— Что я не в его вкусе. Да, я в курсе, спасибо.

Бросив в восточную стену быстрый взгляд, она резко мотает головой и заправляет выбившиеся из причёски волосы. Она часто дышит, глаза её устремлены в пол. И я понимаю, что было явно лишним напоминать ей о таком.

— Элайна, — выдыхаю я. — Я вижу, что у тебя что-то случилось. Да и Блейк в последнее время ходил задумчивый, часто забывался. Давай колись, что между вами произошло?

Видимо, мой располагающий тон все же вызвал какое никакое доверие, потому что застывшая на ее лице маска даёт конкретную такую трещину и теперь она смотрит на меня потерянным взглядом утопающего.

— Я беременна, — жалобно всхлипывает девушка. — А он… просто выгнал меня.

Если я и испытываю глубокий ничем неприкрытый шок, то стараюсь всячески не выдавать этого.

— Нет, погоди… Ты что-то неправильно поняла. Блейк бы никогда так не сделал, он бы не выгнал тебя.

— Да что ты знаешь! — огрызается она, зло вырывая руку. Брови Элайны болезненно изгибаются, и по щекам уже катятся слёзы, которые она с остервенением вытирает изящной ладонью и качает головой. — Передай Ким, что я в порядке. Она мне звонила, но я не хочу разговаривать. Пожалуйста, не говори ей ничего, я сама расскажу, — девушка тяжело переводит дыхание, невидящим взглядом уставившись в стену. — Когда буду готова.

— Хорошо. Только если ты пообещаешь, что все же позвонишь ей.

— Обещаю.

И позже, оставшись наедине со своими мыслями в пустом больничном коридоре, я осознаю одну вещь: лгут те, кто говорят, что в нашей жизни бывают белые и чёрные полосы — среди них существует ещё великое множество оттенков…

Дверь приоткрывается и я застываю в проходе, видя лежащего на больничной койке Блейка Морриса.

Одного взгляда на него мне хватает, чтобы понять, несколько потрепали его события последних часов: лицо мятое, разбитый лоб, ему стеклом рассекло щеку и вот, куча перевязок на теле. Всегда гладко выбритое лицо сейчас чернеет на подбородке пепельной щетиной. Знаю, что автомобиль знатно пострадал, и в общем-то бедолаге, который в него врезался, теперь не позавидуешь, но в целом ничего критического, — врачи говорят, максимум через недельку можно выписывать. Я осторожно прикрываю за собой дверь, в замешательстве почесывая щеку и тихим голосом произношу:

— Я даже не знаю, что тебе сказать, дружище…

Он отрывает взгляд от окна, глядя на меня с пронзительным спокойствием:

— Говори, как есть.

— Я только что встретил Элайну. На ней совсем лица нет. Что ты ей сказал?..

— Ничего особенного, — нехотя отзывается друг.

— Она правда беременна… от тебя?

И тут в палате воцаряется такая тишина, что можно было услышать, как за дверью елозит по полу мокрая швабра уборщицы.

— Нет, — отрезает Блейк, но я жду, зная, что будет продолжение. Блейк медленно выдыхая качает головой, и смотрит в окно, и выражение его лица мне ни о чем не говорит.