Книга Клянусь, я твой, страница 5 – Полина Эндри

— Начинаем, — подаёт голос оператор, устроив на плече и направляя профессиональную камеру. — Пять, четыре, три, два…

— Мне кажется, я раньше тебя где-то видел, — низко проговаривает мужчина рядом со мной.

— Один, — заканчивает оператор. Расправив плечи, на автомате улыбаясь, я смотрю в камеру с профессиональной улыбкой, скрывающей смятение, и проговариваю в микрофон:

— Блейк Моррис, спасибо, что уделили нам время перед выступлением. Никто ещё не делал такие сумасшедшие обороты финансов. Скажите, оправдан ли риск, на который вы собираетесь пойти ради достижения цели?

Я наклоняю микрофон к нему и жду ответа.

— Вспомнил, — спокойно отвечает он. — Я тебя по телевизору видел. Ты тот самый журналист года. Молодая и перспективная, обошла своих коллег с десятилетним стажем. Говорят, в том году была такая жарища.

Я максимально натянуто обнажаю зубы в неловкой улыбке, бросая взгляд на камеру и беру себя в руки, вновь глядя на него. Не беда, вырежем.

— Скажите, как вы добились успеха? Может быть, у вас есть свои секреты. Вы готовы поделиться ими с нашими зрителями? Что вы об этом думаете, мистер Моррис?

И снова наклоняю к нему микрофон.

— Я думаю о том, что ты очень красивая, — притишено отвечает он. Глаза его смотрят мне прямо в лицо. Нет, это уже перебор. Выдавив улыбку в камеру, хотя вместо этого мне хочется зарычать, я делаю ещё одну попытку.

— Блейк, что побуждает вас вкладывать финансы с таким неоправданным риском для бизнеса?

— Ничего. Это обычный маркетинг, — обнажает зубы в лёгком оскале. Что ж, первый вразумительный ответ, прозвучавший за всё интервью.

— В прессе уделяют наибольшее внимание вашей личной жизни, а также круговороту финансов, которыми владеет ваша компания. А для вас что главное?

Он открывает рот, собираясь ответить, но тут передумывает. А затем говорит:

— Я видел фрагмент из прошлых соревнований, ты очень хорошо работаешь, — тут я уже почти не взвыла от отчаяния. Что, простите, я должна на такое отвечать?

— Ну что же, отлично, —говорю я в камеру, не сумев скрыть приличную долю сарказма. — Спасибо за этот проникновенный рассказ из жизни Блейка Морриса. С вами была Кимберли Уильямс, с места событий.

— Ии… Стоп.

Камера гаснет, я протяжно выдыхаю и, бросив свирепый взгляд на «недо-рассказчика», поспешно ухожу.

— Погоди, Кимберли, — меня перехватывают за запястье. Я удивлённо смотрю на местную знаменитость, остановившего меня. Он смотрит на меня с какой-то безобидной непосредственностью. По крайней мере, со слухом у него все в порядке.— Ты не здешняя? Может быть, встретимся как-нибудь, я покажу тебе город.

— Извините, я не знакомлюсь, — отвечаю я, тактично высвобождая запястье.

— Чего так? Занята? — он задумчиво кивает вниз на мою руку. — Вроде кольца не вижу.

Я хочу ответить, что «занять» можно только очередь в магазине, но тут меня опережают:

— Полагаю, отсутствие кольца никоим образом не делает эту милую девушку свободной.

Я, Блейк и Томас, — наши головы синхронно поворачиваются. Но дело в том, что мое сердце перевернулось ещё до того, как я его увидела. Голос, преследующий меня в моих воспоминаниях, слишком хорошо отпечатавшийся в памяти, слишком больно отразившийся в душе, который теперь возмужал, окутавшись лёгкой уверенной хрипотцой и невообразимой мелодичностью мужского баритона.