Книга Клянусь, я твой, страница 9 – Полина Эндри

Курсы, в которые я впахивал столько времени, я провалил. Она об этом даже не узнала. Не успела. Наши отношения прервались, и если честно, я сам до конца не понял, как это произошло. Я убеждал себя, что она поступила правильно, наверное, так бы сделали большинство девушек. Но дело в том, что Кимберли не большинство. Сегодня, когда мы впервые после стольких лет посмотрели друг другу в глаза, я увидел в них отчаяние и где-то там, на самой глубине едва тлеющую ненависть. Откуда она? Не так, не так, что-то не так.

Постепенно шум ливня стихает, и капли дождя уже не так агрессивно бьются ко мне в стекло. Я смотрю, как люди изредка перебегают красной дорожкой в отель, выскакивая из припаркованных автомобилей, заглушаю мотор, который оказывается все это время гудел, и выхожу из машины.

Ввалившись в холл, встряхнув от влаги рукой волосы (все-таки дождь успел намочить одежду), быстро осматриваю просторное пятизвездочное пространство, выдержанное в белоснежных тонах, хотя по моему мнению, оно так, тянет на четверочку. Не больше. Мой взгляд падает на витиеватую стеклянную лестницу, я вижу как Кимберли уже почти наверху, поднимается по ней босиком, держа в руке туфли и сумку, на изгибе ее локтя болтается плащ. С ее золотистых волос льется ручейками вода, по зеркально чистых ступеньках за ней тянутся небольшие следы от уличной грязи. От созерцания меня отвлекает радостное приветствие молодой администраторши с бейджиком на левой половине груди, которая встречает меня за стойкой формальной улыбкой.

— День добрый, — я останавливаюсь перед стойкой, быстро оценив глазами теперь уже само помещение.

С ее лица не сходит приветственная улыбка.

— Чем могу быть вам полезна?

Можешь. Даже не представляешь, как.

— Скажите, а эта милая девушка, — я нарочно прослеживаю взглядом исчезающую на этаже Кимберли, видя, как администратор заинтересовано смотрит туда же, что мне и нужно. — Она давно заселилась к вам? Мне нужно кое-что о ней узнать.

Девушка нервно поправляет юбку и бросает на меня взгляд из-под лоба. Понимаю. Не каждый день поступают подобные просьбы. Не волнуйся, детка, я не маньяк. И сердца девушек по завтракам не ем.

— Например? — настороженно говорит она.

Я ставлю ладонь на стойку и чуть наклоняюсь вперёд.

— Дата приезда. Номер, в который она заселилась. Одна или с кем-то? И последнее: номер телефона.

Боюсь, от такого количества запросов у нее чуть глаза на лоб не полезли. В ее глазах появляется скрытое опасение, а еще зависть, но все это тщательно замаскировано формальностью. Этика, чтоб ее.

— Извините, сэр, но боюсь ничем не могу вам помочь. Мы не можем распространять информацию о наших клиентах. Политика отеля.

Что ж, справедливо.

— Могу я ещё чем-то вам помочь? — и снова эта фирменная улыбка.

Я наклоняюсь еще ниже, хищно улыбаясь. Это будет весьма занятно.

— День добрый, Кимберли Вильямс. Ваш заказ доставлен к отелю, я стою тут уже полчаса, скажите пожалуйста, не могли бы вы спуститься, чтобы забрать цветы?

Я сижу, застыв статуей за столом, и понимаю, что включила громкоговоритель. Не нарочно, случайно. Не менее шести пар глаз уставились на меня, как в какой-то нелепой замороженной картинке, в зале повисает такая невозможно плотная тишина, что я почти физически ощущаю, как ее можно разрезать ножом. Черт меня дёрнул принять этот вызов!