Книга Клянусь, я твой, страница 43 – Полина Эндри

— С папой я помирилась. Мама… Раскаялась и всё поняла.

Тишина. Это самая тяжёлая и болезненная тишина между нами.

— Ким, — я вновь осторожно беру ее ладонь и целую её, крепко сжимая в обеих своих, и Кимберли возвращает ко мне полный осторожности взгляд. — Я понимаю, что много чего сделал неправильно. Я могу списать всё это на юность и неопытность, но понимаю, что это так глупо. Твой отец… Он сказал мне, что если я попытаюсь с тобой связаться, то больше никогда не увижу свою сестру. Мне кажется, я до конца не осознавал, что могу навсегда тебя потерять… Но я клянусь, я любил тебя всегда и люблю до сих пор. Я клянусь всем на этом ублюдском свете, — я буду бороться за тебя, Ким. За твое прекрасное и чистое сердце, которое когда-то доверилось мне… И за того человека, которого ты когда-то полюбила, я тоже буду бороться.

Так тяжело… Черт возьми, почему так тяжело? А ведь я никогда не ожидал, что будет так больно. Спустя годы эта боль никуда не делась, она разъела кислотой сердце, оставив там бездонную воронку, и кажется, я только сейчас осознаю это, ощущая серое пространство пустоты. Долгое время Кимберли молчит и я понимаю, что она осмысливает мои слова. Я анализирую всё вышесказанное, вспоминаю каждый момент. Прошлого, нынешнего. В памяти всплывает ее«второго раза я не вынесу». Мое сердце порывисто сжимается.

— Ким? — не сдержавшись, спустя время осторожно зову я. Из ее груди вырывается нервный звук:

— М-м?

Я смотрю ей в глаза.

— Я понимаю, что после всего не имею права о таком спрашивать. Но прошу, ответь мне только на один вопрос. Скажи мне… Я понимаю, что об этом говорить слишком больно, но скажи, если бы ты вдруг забеременела снова, что бы ты сделала?

Меня будит громкий стук дождя по стеклу и резкая трель телефона. Я открываю глаза и первое, что вижу — залитое дождём большое окно в пол, освещающее полумрак незнакомой комнаты.

Чёрт возьми, где я?

Я принимаю сидячее положение. С моих плеч мягко спадает лёгкое одеяло. Всё ещё жмурясь с полуоткрытыми глазами, я поворачиваю голову во все стороны, с трудом различая очертания спальни Кейна, свешиваю ноги вниз и встаю на звук. Кажется, он идёт от гостиной.

Я нахожу свой неумолкающий трелью телефон в тумбочке гостиной. Наверное, вчера Оливия играла и поставила его сюда. Надо же, а я ведь совсем о нем забыла… Покосившись на аккуратно застеленный диван, говорящий о том, что здесь ночевали, я поправляю сползший угол покрывала и смотрю в экран.

Мне звонит Кейн.

— Алло.

— Доброе утро, Ким. Надеюсь, ты хорошо выспалась и я не разбудил тебя?

Где-то позади его сильного голоса я слышу какие-то фоновые звуки, очень напоминающие мне вокзальный шум аэропорта, кажется, я даже слышу голос диспетчера, объявляющего посадку на самолёт… Что весьма странно, хотя пока рано настораживаться.

— Ох, нет-нет, я все равно собиралась уже уезжать в гостиницу. Вчера я забронировала номер, они сказали, что я могу поселиться с утра, так что всё нормально.

— Ким, — уставший голос Кейна вдруг принимает новые очертания. — Как раз поэтому я тебе позвонил.

А вот теперь уже можно начинать нервничать?..

— Что такое?

— Понимаешь, я… Ким, — он выдыхает мое имя, как будто не в силах выговорить что-то другое. — Дело в том, что я не в городе.

— Что? А где же ты тогда?