Книга Поклянись, что моя, страница 70 – Полина Эндри

— Сара, иди спать.

— А я вам мешаю? — Сара с вызовом смотрит на него, прислонившись плечом к дверному косяку, ее голос полон сарказма. Блейк немного замедляется, и я замечаю, как его лицом проскальзывает тень изумления, но он сохраняет покой.

— Уже поздно, — говорит он ровно.

Сара скрещивает руки на груди, ее тон становится острее.

— Конечно, командуешь как обычно. Мы не на твоей работе, отец. И достаточно уже делать вид, что все нормально!

Блейк останавливается. Он медленно приподнимает голову и его взгляд сосредотачивается на ней. Я чувствую, как буквально в эту секунду что-то меняется в воздухе, что-то неуловимое и новое. Он расправляется, оставляя обломки на полу, и смотрит на дочь.

— Какая муха тебя укусила, Сара? — голос его тихий, но пронизанный изумлением и легким раздражением.

— Ты всегда говорил, что надо быть честным, а сам лжешь! — вдруг кричит девочка. В ее глазах начинают проскальзывать слезы.

Я замираю, услышав ее обвинение. Блейк моргает, явно не понимая, что происходит.

— О чем ты говоришь? — спрашивает он, явно озадаченный.

— А то, что она беременна от тебя, папа! — выкрикивает она, ее голос дрожит.

В комнате зависает гробовая тишина. Я тихонько охаю и выпрямляюсь, застыв с осколками в руках. Чувствую, как Блейк застывает рядом, его дыхание становится тяжелее. Он в шоке.

— Это правда, папа? — Сара смотрит на него с таким отчаянием, что у меня сжимается сердце. Похоже, эта беременность задела ее гораздо сильнее, чем она хотела показать это.

Тут Блейк отмирает и делает шаг к ней, его голос полон какой-то жалости:

— Сара…

— Не трогай меня! — кричит она и отступает назад, но уже поздно, — по ее лицу текут слезы, которые она с бешенством вытирает ладонью, а голос дрожит от ярости и боли. — Ты всегда так! Думаешь, что всегда и во всем прав. Маме ты тоже лгал?.. Как ты мог?

— Я никогда не обманывал твою маму. Я очень любил ее, ты же знаешь, — говорит Блейк, его голос тихий и надломленный, с ноткой горечи, но Сара больше не слушает.

— Ненавижу тебя! — кричит она, ее голос дрожит от эмоций, и прежде чем Блейк успевает что-то сказать, она убегает в свою комнату, громко хлопнув дверью.

Блейк делает шагвперед, чтобы последовать за ней, но я ловлю его за руку:

— Не надо. Ей нужно остыть, — шепчу я.

Он стоит на месте, его плечи напряжены, и я ощущаю, как он сдерживает свои эмоции. Несколько секунд проходит в тишине, затем он освобождает свою руку и отходит к окну. Он сцепляет пальцы в замок на затылке, стоя спиной ко мне. Я наблюдаю за ним, не решаясь что-либо сказать.

— Рано или поздно она бы все равно узнала, — наконец-то произношу я, пытаясь сделать голос как можно спокойнее.

Блейк вдруг резко поворачивается ко мне, и от его взгляда у меня все сжимается. Его глаза пылают, словно мои слова выдернули его из своих мыслей.

Я содрогаюсь от этого взгляда. Он приближается ко мне, его шаги уверены и быстрые. Мое дыхание замирает, когда он подходит так близко, что я чувствую тепло его тела рядом. Он осматривает меня сверху вниз, его взгляд цепляется за мое платье, за каждый мой жест, и мне кажется, что я в этот момент полностью обнажена перед ним. Я жду, что он сейчас упрекнет меня о Саре, о беременности, о моей «неверности», но не то, что звучит в следующий момент:

— Иди переоденься, — говорит он тихо, но так напряженно, что мои нервы натягиваются, как струны. — И больше не делай так. Это просто глупо.