Книга Витамин, страница 15 – Джи Спот

— Снеж, ну хоть для здоровья… У тебя вон всё лицо "хотелками" обсыпало, — тыкает пальцем в мои прыщи.

— Это сыпь от антибиотиков, — машинально прикрываю прыщи ладошкой.

— Вот, а мужик лучше антибиотика от всего вылечит, — озорно подмигивает мне, я в ответ закатываю глаза.

— Ладно, только хватит этот бред нести, — мама в ответ на это чуть не прыгает от радости, глаза опасно сверкают.

— Снеж ну ты это… Наряд найди поинтереснее. Чтобы там сиси было видно, попу, — показывает руками на себе, где должно быть видно. — Не эти твои оверзайзы… Не понятно то ли мешок, то ли чехол от автомобиля.

— Побойся бога, мам… Святой праздник… А ты… Сиси… Попа…

— Просто твоим тряпьём безразмерным только в деревне быков очаровывать. И то они больше красное любят, — смеётся мать.

— Я не собираюсь никого очаровывать. Буду жить для себя. Я так решила.

— Ох, ладно не буду тебя донимать. Мы с папкой за тобой заедем 6го числа, часиков в 12. Давай выздоравливай к тому времени. Бока наедай, а то ухватиться не за что, — щиплет меня за филейную часть, я звонко шлёпаю её по руке.

— Зоя Николаевна, руки!

Прощаюсь с мамой, передаю привет отцу и закрывая за ней дверь понимаю, что улыбаюсь во весь рот. Мамочка как чай с малиной и тело излечит и сердце больное.

Утром 6 декабря меня ни свет ни заря будит настойчивый звонок и отвратительно бодрый мамин голос в трубке.

— Просыпайся, соня! Умывай свои опухшие глазки…

— Мам, ты вообще нормально себя чувствуешь? — ворчу я, стараясь продрать опухшие глаза. — Ещё восьми нет… На улице темень…

— А кутью крёстной кто будет делать?

— Что блин? Я думала ты сделаешь! — вот это заявочка.

— Не по правилам. Кутью варят крестники, — лукаво разъясняет мама.

— Ну тогда массового отравления не избежать, — констатирую я, поднимаясь с кровати.

— Ой, не мели чушь… Бери самый лёгкий рецепт в интернете и делай… Тебе понравится, вот увидишь, — она так уверена, что я тоже преисполнилась оптимизма.

— Удружила так удружила, мам, — ворчу для профилактики.

— Ну, а что? Мужа тоже кормить будешь «дошиком»? — ну вот опять она за своё. — Давай дочь… Я в тебя верю…

— Ну хоть кто-то в меня верит, — вздыхаю я.

— Если не я, то кто же! — хохочет мама.

Кладу трубку и в отчаянии оглядываюсь на ещё тёплые ото сна подушки. За окном только забрезжил рассвет, а я понимаю, что мне тащиться в магазин за продуктами. В холодильнике у меня семья мышей совершила ритуальное самоубийство.

На улице мороз, ветер треплет мой капюшон на рыбьем меху, как Тузик грелку. Глядя на ледяную корку на дороге молю небо о том, чтобы упасть и сломать ногу. Хотя, чем не уважительная причина, чтобы избежать позорного вечера кругу родственников.

Я выбрала самый сладкий из возможных рецептов, с изюмом, курагой, орехами и мёдом. Мама обязательно скажет, что от такого "жопа слипнется". Но хотя бы во время готовки можно будет закинуться вкусняшками.

Сонная продавщица кидает на меня взгляд полный ненависти.

— С праздничком! — наигранно щебечу я, наблюдая за её реакцией. Одариваю её самой приторной улыбкой от которой у неё, кажется, сейчас пена изо рта пойдёт.

— И вас, — недовольно бросает она, прозвучало больше как проклятье.

Пробираюсь сквозь ряды, оставляя мокрый след уличной слякоти, как та гигантская африканская улитка.