Книга Тайна Морин, страница 17 – Джи Спот

"Проклятье, что я натворил?" — в панике подумал он, осматривая обстановку в комнате.

Он обессиленно упал на колени, пряча лицо в ладонях. Всё тело его напряглось в ожидании удара, крика, упрёка, но она мягко взяла его руки, и взглянула ему в лицо.

— Я уже думала, что ты не решишься… — снисходительно сказала она.

— Прости, я не знаю, что на меня нашло… Я не такой, Морин…

— Нет, ты именно такой как надо. Настоящий мужчина, несмотря на молодость, — она нежно смотрела на него, будто он не сделал ничего дурного, а напротив, порадовал её.

— Ты… Ты не злишься на меня? — отчаянно спросил он.

— Напротив, я ждала этого…

Морин была перед ним в своей сорочке, а он стоял на коленях в спущенных штанах. Идан обнял её ноги, и прильнул к ним губами, её аромат пьянил, и кружил голову не хуже вина. Он медленно поднимал её сорочку покрывая поцелуями восхитительные белые ноги, поднимаясь всё выше к храму блаженства. Лишь только его губы легли на заветный треугольник, покрытый мягкими тёмными волосами, его достоинство снова воспряло. Она взяла его лицо руками, и взглянула ему в глаза.

— На этот раз, сделай это медленнее, — прошептала она, её глаза сияли похотью и желанием.

Он мягко уложил её на кровать, быстро разделся догола, и принялся за её наряд, развязывая ленту за лентой, обнажая её. Через несколько минут она предстала перед ним нагой, во всей красе. В свете свечей он заметил мелкие пятна на её руках, какие бывают у старух, но отмахнулся от этой мысли. И груди её были не такими уж полными и стоячими, скорее мягкими и дряблыми.

Но его мужской орган был налит кровью настолько, чтоказалось вот-вот взорвётся. Он снова вошёл в неё по самое основание, и вновь темнота поглотила всё сущее, а затем вспышка и золотистые искры. Морин извивалась, и крутилась под ним, меняя положение тела, раздвигая и сжимая ноги, так что он не мог насытиться ею. Но вот долгожданный конец настал, он отдал ей своё семя, и обессиленный упал на кровать без сознания.

Идан проснулся от невыносимо яркого света, направленного ему в лицо. Он с трудом раскрыл глаза, и огляделся. Это была комната, которую Морин отвела ему. Он не помнил, как оказался здесь, и кто переодел его в пижаму.

"Какой стыд… То что я натворил ночью — непростительно…"

Голова невыносимо болела, в теле была неприятная слабость. Ему понадобилось усилие, чтобы просто сесть в кровати. Он поискал глазами свою одежду, но её нигде не было. Преодолевая дрожь в ногах, он встал, и кое-как добрался до шкафа. Одежда оказалась там, чистая и аккуратно развешенная.

"В доме с прислугой есть неоспоримые прелести…"

Идан надел чистую рубашку, сюртук и штаны. Наскоро умылся прохладной водой из кувшина, прополоскал рот, и сжевал несколько листочков мяты, любезно оставленных кем-то на столе. Пришлось напрячь память, чтобы отыскать путь в холл, среди замысловатого переплетения коридоров. По пути он не встретил ни одного человека, Морин тоже нигде не было. Он добрался до выхода, и оказался на залитом солнцем дворе, и снова ни души.

В поисках людей он обошёл вокруг дома, и оказался на изысканном заднем дворе, утопающем в зелени и цветах. Прямо на траве стоял кованый стол, уставленный тарелками со всевозможными лакомствами. Откуда-то из глубины двора послышался звонкий женский смех, Идан поспешил на голоса. Каково же было его удивление, когда он увидел Морин и Клаудию за необычным занятием — ловлей бабочек. Он заметил некую перемену в облике Морин, но не сразу понял, что именно изменилось. Клаудия увидела его, и, бросив сачок, стремглав понеслась на встречу.