Книга Одержимость Севера, страница 27 – Ира Далински

Она научилась этому.

Научилась жить без моей тени за плечом.

Ее пальцы скользят по краю подноса — тонкие, без украшений, с едва заметными следами от горячей посуды. Рабочие руки. Не те, что я помнил — дрожащие в моих, цепляющиеся за меня в темноте.

Катя наклоняется вперед, демонстрируя глубокий вырез.

— Ты вообще меня слушаешь?

— Нет.

Она замерла, губы искривились в гримасе.

Но мне все равно. Я ее терплю из-за Старика. Потому что тот не унимался, все просил дать шанс девчонке, но меня эта игра уже выбешивает.

Влада наклоняется к столику у окна, поправляя вазу с цветами. Солнечный свет скользнул по ее шее, обнажая нежную кожу, которой я не успел насытиться.

Моя.

Катя что-то кричит, тряся мою рукав. Я наконец поворачиваюсь к ней, холодно оценивая ее размалеванное лицо.

— Я говорю, завтра у папы день рождения! Ты придешь?

— Нет.

— Как это нет⁈ Все придут!

Я встаю, громко откинув стул. Влада в этот момент проходит мимо, намеренно не глядя в мою сторону.

— Я передумал отпускать.

— Что? — визжит Катя, схватившись за пьяную голову.

Кажется, я произнес вслух, но плевать. Моя цель все слышала. От того ли ее шаг ускорился, и лицо стало напряженное?

Делаю резкий выпад и хватаю тонкую талию, вжимая в себя.

Хватит бегать, Влада.

Влада

Я заставляю себя забыть об огромном мужчине, сидящем в зале и следящим за мной, как снайпер за своей целью.

Я заметила взгляд той девушки — острый, как лезвие, когда Север резко оборвал её на полуслове. Видела, как его пальцы сжались, когда она язвительно назвала меня «официанткой».

Ну, да, не все в этом мире родились с золотой ложкой во рту. В моем так и подавно никакого золота не было, но я тружусь и не стесняюсь своей работы.

Не смотреть. Не подходить. Не думать.

Я повторяю это про себя как мантру, переставляя бокалы на подносе. Пальцы непослушные, влажные то ли от конденсата, то ли от нервного пота.

Брюнетка сидит у него за столиком.

Красивая. Дорогая. Наглая.

Каблуки, меха, маникюр в тон помаде. Всё, как полагается егоженщине.

Была ли я ей?

Губы сами собой сжались в горькую усмешку.

Нет. Я была всего лишь… что? Развлечением? Добычей? Ошибкой?

Я нарочно громко переспрашиваю заказ у пожилой пары за соседним столиком. Говорю слишком звонко, слишком оживлённо лишь бы не слышать её визгливый голос.

Я резко разворачиваюсь, неся поднос на кухню. По дороге меня обгоняет запах его духов — тёмный, древесный, с едва уловимыми нотами металла.

Как в тот вечер.

— Влада, ты чего бледная? — Настя хлопает меня по плечу.

— Да так… не выспалась.

На кухне я набираю воздуха полные лёгкие.

Глупая. Он пришёл со своей девушкой пообедать. Ты для него — никто. Успокойся.

Но когда я возвращаюсь в зал, ловлю себя на том, что ищу его глаза.

И нахожу.

Он ужесмотрит.

Тяжёлый, пристальный взгляд будто я единственная в этом зале, хоть рядом с ним сидит она.

Я резко отворачиваюсь.

Почему?

Почему смотрит так, словно… Живот сводит от чего-то острого и гадкого. Он отпустил меня. Но теперь пришёл с другой. А я… Я ловлю своё отражение в медном чайнике — бледное, с тёмными кругами под глазами.

Бокалы на подносе звенят в такт моим дрожащим рукам. Только что обслужила столик у окна — старушка с внучкой, доброжелательные, спросили про мой день. Пришлось улыбаться через силу, будто не чувствую горящего взгляда у себя за спиной.