Книга Одержимость Севера, страница 15 – Ира Далински

За его спиной второй охранник — высокий, с выцветшими татуировками на шее, глухо захихикал, скрестив руки.

Мышцы напряглись. Я молниеносно наклонилась, схватила тарелку. Горячая манка обожгла пальцы, но я уже заношу руку. Шлепок. Липкая масса шлепнулась ему на грудь, горячая каша просочилась сквозь тонкую ткань рубашки, оставляя желтые пятна.

— Сука!

Его лицо исказилось, вены на шее набухли. Он рванулся ко мне, сжав кулаки. Глаза стали стеклянными, зрачки расширились от ярости.

Но прежде, чем он успел сделать шаг, второй охранник резко вцепился в его плечо.

— Не трогай.

Голос спокойный, но в нем дрожит стальная ниточка.

— Север сказал — пока не трогать.

Мой обидчик замер. Его грудь тяжело ходит, ноздри раздуваются. Капля пота скатилась по виску. Он медленно разжимает кулаки, но глаза по-прежнему обещают расправу.

— Твое время еще придет, шлюха, — шипит он, вытирая липкую массу с рубашки.— И тогда никто тебя…

— Закрой рот, — обрывает второй, толкая его к выходу. — Иди смени рубашку, идиот.

Дверь захлопнулась. Я остаюсь одна, прижав дрожащие ладони к стене. На полу лужа каши медленно растекается, поднимая в воздух удушливый запах еды. А в голове стучит только одно «пока не трогать»…

Значит, у меня есть срок. Но сколько?

Целый день ко мне больше никто не входит. Ни обеда. Ни ужина.

На следующее утро я также остаюсь без завтрака.

Комната погрузилась в полумрак, когда дверь в очередной раз распахнулась. Я сижу на продавленном матрасе, обхватив колени, стараясь казаться меньше. Мой взгляд сразу же падает на поднос, который он ставит у порога.

Мясо.

Настоящее. Рис, приправленный чем-то, блестит масляными зернами. Аромат чесночного соуса заполнил комнату, заставив мой желудок болезненно сжаться.

Я крепче сжимаю колени, решив не трогать еду, пока он не уйдет. Но запах… он проникает в ноздри, разжигает в горле жгучую тоску.

Пустой желудок скрутило спазмом, заставив меня сглотнуть слюну.

Он замечает.

Охранник новый, с перебинтованной рукой и шрамом через бровь, ухмыляется, показывая зубы.

— Ешь, девочка, — просипел он, толкая поднос ногой ближе. Как собаке. — Босс приказал хорошо кормить.

Я не шевелюсь.

Секунда.

Две.

Он закатывает глаза и разворачивается к выходу.

Как только его рука ложится на ручку двери, я не выдерживаю, тянусь к подносу.

Ошибка.

Охранник разворачивается молниеносно, как будто только и ждал этого. Его лапища вцепилась в ворот моей домашней футболки, резко дернув на себя. Ткань затрещала по швам, обнажая плечо.

Я впилась ногтями в его запястье, чувствуя, как кожа рвется под моими пальцами. Кровь выступила рубиновыми каплями, но он даже не моргнул.

Он не закричал. Только зашипел, прижимая меня к матрасу.

— Ты думаешь, Север тебя защитит? — шипит он, прижимая меня к матрасу всем весом. Запах вискаря и лука обжигает лицо. — Он тебя уже забыл.

Я пинаю.

Резко.

Точный удар ногой приходится в пах. Коронный трюк получается.

Мужчина сдавленно рычит, выпускает меня, согнувшись пополам. В глазах стоит боль, когда он рухнул на колени.

Не теряя ни секунды, я вскакиваю, хватаюсь за поднос.

— Еще раз подойдешь, выбью тебе зубы этим!

Вру, конечно. Что я могу емувыбить пластиком, который разломится быстрее, чем я успею ударить?

Но громила уходит, бормоча какие-то угрозы.

Дверь захлопывается.

Я снова остаюсь с окровавленными ладонями и трясущимися коленями. Смотрю на тарелку с едой, которую успела аккуратно переставить. Противно. Но мне очень хочется есть.