Книга Одержимость Севера, страница 11 – Ира Далински

Я застываю буквально на месте.

— Как?

Дверь была закрыта. Гриша не отходил ни на шаг. Не должен был.

— Она проскользнула, — шепчет он. — Между мной и дверью.

Я резко распахиваю дверь. Салон пустой.

Гнев стучит по ребрам. Хочется схватить Гришу за грудки и хорошенько растрясти. Не могла она просто взять и испариться. Значит, что-тобыло. Ублюдок полез или сама пыталась выйти?

Но меня поражает другое…

Маленькая. Слабая. Убежала. Намеренно.

Гриша ждет, когда я сорвусь. Ждет гнева, ударов… Но, я вдруг чувствую, как углы губ сами ползут вверх. Я смеюсь.

— Оставь.

— Найти ее? — он уже достает телефон.

Я качаю головой.

— Если смогла уйти — значит, так надо.

Влада.

Правда не шлюха?

Прошла неделя с того ужасного дня и моего удачного побега. Никогда не думала, что я способна так долго бегать. Страх перед смертью открыл мне второе дыхание.

С работы пришлось уволиться. Управляющая осыпала меня гневными голосовыми в личке, обвиняя в безответственности, в том, что ушла со смены, не предупредив ее и что я вообще подвела ее.

Я даже не стала оправдываться, потому что все равно не смогла бы вернуться в ресторан.

Север знает где я работаю. Может быть, ему плевать на какую-то сбежавшую блондинку, но я не стала рисковать.

Рыжая стерва удержала мою дневную оплату за «нанесенный ущерб». Чтоб ей пусто было! Мужика нормального найти себе не может, вот и срывается на нас. Красивых и молодых.

На Машку я сама наехала. Звонила, требуя объяснений какого черта она меня послала в четвертую випку, если там не сидел министр. И каков был ее ответ?

«Так, я думала ты про Морозова и спрашиваешь! Кто там важнее него был? Министр? Так, я даже не знала, что там чиновник сидит. Наверное, до моей смены пришел».

Вот так вот.

Получается, сама даже виновата отчасти. Просто спросив у девушки, в какой випке сидит шишка. Не уточнила ни имени, ни звания.

Я лежала на кровати, листая ленту в соц.сети, когда дверь в мою комнату резко распахнулась.

— Сестрён, срочно!

Мой брат Антон, бледный, с трясущимися руками, закрывает за собой дверь и уткнувшись в свой телефон, быстро набирает что-то.

— Что случилось? — я сажусь, сразу почувствовав, что что-то не так.

— Деньги есть?

— Какие деньги? О чём ты?

— Всё, что есть! — он резко поднимает на меня глаза. — Север разослал людям мою фотку. Говорит, я должен.

Ледяная волна прокатилась по спине.

— За что⁈ Ты же на него работаешь! И вроде гордился как!

— Не кричи! — он больно хватает меня за запястье, шипя. — Меня подставили.

— ЧТО⁈

— Кто-то настучал на таможне и товар конфисковали. Теперь он считает, что я должен компенсировать его «потерю».

Мир сузился до точки. Я не дышу.

— Ты шутишь…

— Мне не до шуток! — он сжимает кулаки. — Дай денег. Я уеду на пару недель, всё уляжется. Он поймет, что я ничего не крал.

Я встаю с кровати, дрожащими руками открываю тумбочку, вытаскиваю конверт с последней зарплатой. Откладывала, чтобы купить хороший полушубок назиму. Тот, что каждый день вижу на витрине. С белоснежным искусственным ворсом.

Придется донашивать стеганку.

— Это всё, что у меня есть.

Он схватил, даже не посчитав, и сунул в карман.

— Скажи маме, что меня в командировку отправили.

— Антон… Я и так вру ей говоря, что ты работаешь риелтором…

— Не звони мне. Не выходи из дома. И если кто-то спросит, ты меня не видела.