Книга Приват для Крутого, страница 228 – Екатерина Ромеро

Такое томительное и тягучее, сладкое и возбуждающее меня.

Отворачиваюсь, я не трогаю его, и он тоже меня не касается, за исключением там. Внизу. И то, что Савелий вытворяет со мной одним только языком, сложно передать словами. Он бьет по клитору, теребит его, ласкает и лижет, а после вводит язык внутрь, доводя меня до предела.

Это мокро, горячо, бесстыдно и так по-взрослому. Это пытка, и я терплю ее как могу. Из последних сил, я не хочу никакого оргазма. Но он случается. Против моей воли совершенно, но, когда я достигаю пика напряжения и начинаю вертеться, Савелий, точно лев, придавливает меня рукой, фиксирует, не давая сдвинуться даже на сантиметр.

– А-ай, пусти! А-а-ай!

Быстрый, как вспышка, цветной фейерверк, салют.

Оргазм долгий, тягучий, сладкий, больной. Раньше в такие моменты я всегда обнимала Савелия за плечи, мы обнимались, целовались, а теперь я не могу.

С силой хватаюсь за простыню и сцепляю зубы, но тело дрожит, аж судороги по нему проходят.

Жадно хватаю ртом воздух, и только тогда меня отпускает. Чувствую, как Савелий отпускает меня и поднимается.

«Сейчас он возьмет меня», – стучит в голове, но я ошибаюсь. Крутой поднимается и поправляет полотенце на бедрах. Он его даже не снимал.

– Спи, – бросает холодно и уходит в душ. Я переворачиваюсь на бок и мгновенно засыпаю под шум воды.

Если Крутой сейчас вернется истязать меня, то я готова, вот только на самом деле это не так.

Я устала, я слаба после операции, и я боюсь собственного мужа.

Как нам жить теперь в состоянии холодной войны, я не знаю. Я подумаю об этом завтра.

***

Я хотел Дашу так, что кровь кипела в венах и стояк был каменный, болело уже все. Моя невеста, жена теперь и просто моя. Свадьба была сложной морально, потому что невеста моя словно не замуж выходила, а в жертву себя приносила. Мне.

Никакой радости, просто подчинялась, и я видел, сука, эту едва скрываемую обреченностьее глазах.

Я хотел бы, чтобы все было иначе, малышка, но я не могу. Не могу пересилить себя, ведь ты все еще моя предательница. Я хотел бы тебе другую свадьбу, при совсем иных обстоятельствах, но ты меня обманула, так что жалости не жди, ее не будет.

Мы копаем. Роем землю, но никаких фактов того, что Даша непричастна к этому всему аду, нет. Все сходится, и это, блядь, страшно. Понимать, что вот она все равно предала и ее ангельское личико хотело этого.

Да, пусть ее шантажировали сестрой, но ведь Даша могла хотя бы не сдавать наши машины! Хотя бы Фари пощадить, но она выбрала не нас, а сестру, она выбрала свою семью тогда.

А что бы сделал я в ее случае? Не знаю, я бы застрелился, но друзей не подставлял! Я бы бросился под машину, но не поступал так, как она, хотя мне легко говорить со своей горы опыта.

А какой опыт есть у Даши? Она полгода как окончила школу, просто вчерашнее дите, все должно было быть иначе.

Я видел во взгляде пацанов желание поднять бунт, но никто не двинулся, я бы застрелил на месте.

У меня сейчас шаткое положение, и если я хотя бы раз проявлю слабость и допущу неуважение – я перестану быть главой Прайда в один миг. Власть сложно нарабатывать, это достигалось годами, но утратить ее можно просто в один миг.

Даша моя жена. Точка. И она под защитой моей фамилии теперь. Она неприкосновенная, что бы там я ни говорил и ни делал с ней раньше. Эта свадьба – ее щит, я сделал ей новые документы, Даша теперь носит фамилию – и это реально единственный выход спасти ее от участия крысы.