Онлайн книга «Приват для Крутого»
|
В реанимации тихо, снуют туда-сюда медсестры, пищат приборы. Я заплатил столько, что мог бы купить это отделение, но что стоят деньги? После всего случившегося просто инструмент. Когда-то я хотел спасти сестру, но денег у меня не было. Может, будь они, Маша бы выкарабкалась, прожила еще, а теперь ее нет, и матери тоже. Я один, и только эта девчонка у меня была, и то недолго. Когда мы были с Дашей, я думал, все серьезно. Нет, все серьезно и стало, только еще и очень страшно в итоге. Фари. Он бы никогда меня за это не простил. Брандо, видать, тоже не смирился. Он хотел забрать Дашу, я не отдал. Он психанул, и я понятия не имею, где он и что делает. Вхожу в ее палату, осторожно шагая по белой плитке. На ногах бахилы, на плечи наброшен белый халат. Моя предательница еще не отошла от наркоза. Вся в бинтах, руки в капельницах, в носу трубка. Кажется, я недавно видел уже все это, но тогда было только плечо, и Даша совсем недавно перестала носить повязку. А теперь огнестрел, и столько крови она потеряла. Я видел, что парни хотели что-то сказать, но молчали. Никто не давал никаких гарантий, и я сам знал, что их просто нет. Ее бледные ладони лежат на пододеяльнике, я подношу руку, но коснуться ее не могу. Я не могу просто. – Ты меня предала. Ты в мое сердце влезлаи все там поломала! Я ради тебя бы все сделал, ВСЕ! Зачем ты так, Даша? Что я тебе сделал? У меня было все: работа, Прайд, друзья, и ты пришла. Ты разрушила на хрен мой мир – и как мне тебя не ненавидеть?! Наклоняюсь ниже, прямо к ее прекрасному, нежному лицу. Горит все внутри, а ведь я ее обожал. Целовал, ласкал, обнимал! У нас были с ней ночи любви, а не секса. Всегда, каждый, мать его, раз была только любовь. А потом что случилось? Все рассыпалось, разбилось, сгорело дотла. И словно не было Воробушка красивого, я ее просто на хрен поломал. Своими руками, своими поступками, и если бы не Валера тогда, то она бы даже до этого дня не дожила, от нее бы ни хрена уже не осталось. Ее ресницы трепещут, губы бледные, слабо пульсирует венка на шее. – Молчишь? Хорошо, молчи и послушай: ты моя предательница! Лучше бы в меня та пуля попала, потому что я не могу видеть тебя! Я не могу знать, что обожал тебя, а ты меня предала! Черт, как же я ненавижу тебя! Знала бы ты, Даша, как я тебя ненавижу, нелюбимая. Я никогда тебя не прощу! Ты слышишь меня? Никогда! Сжимаю зубы, а после вижу, как прибор рядом с Дашей начинает пищать. Мигает дико, орет, и эта хрень с сердечным ритмом кривой стала, словно горный хребет. – Даша? Что такое, Даша… Пытаюсь понять, что с этими аппаратами, а после вижу, как шкала эта ровной стала. Совсем. – Даша! Черт! Помогите! – ору на всю реанимацию, и вбегает медсестра. – Чего вы кричите, что такое? – Аппарат ее сломался. Медсестра подходит и быстро все проверяет, тогда как я с трудом дышу. – Что-то трогали? Что-то повредили? – Я ничего не трогал! Я просто… просто говорил с ней! Замени эту хрень, она не работает! – Это не аппарат… боже, у нее сердце остановилось! Так, выйдите из палаты! Реаниматолога сюда, быстро! Павел Григорьевич! – кричит медсестра, и я охреневаю. Мне просто, мать его, кажется это каким-то кошмаром. А дальше прибегают врач, еще медсестры. Меня выталкивают в коридор, и я вижу через стекло, как они мою Дашу обступили со всех сторон. |