Книга Приват для Крутого, страница 182 – Екатерина Ромеро

Брандо. Как назло, его где-то носит, и он только раз мелькал после смерти Фари в клубе. Больше всего я боюсь, что сейчас по горячим следам Саня наделает делов, ведь он тоже хочет мести, и нет Фари рядом, к которому Брандо и Крутой оба прислушивались.

Фари. Черт, я только сейчас вспомнил, что он вел дневник. Каждый день там что-то писал, особенно в последнее время. Мне надо найти его. Фари много думал и много записывал, наверняка там есть что-то полезное.

Дашу оперировалидолго, и, когда сказали про кровь, я понял, что это возможность Крутому выбрать, хочет ли он, чтобы предательница его жила, или нет.

Я, честно говоря, не знал, что Савелий выберет. После всего, что Даша ему сделала, Крутой был вправе просто развернуться и уйти. Я бы не осудил его за это, никто из Прайда бы не осудил.

В больнице не было такой редкой группы крови, и мы бы так быстро не смогли найти донора. Я не знал, что делать, мне было страшно уже смотреть на Крутого. Он выглядел херово, я впервые видел, что у него тряслись руки. И он смотрел на часы. Мы оба считали минуты.

Я до последнего не верил, что Крутой даст ей шанс. Вот настолько его прижмет, что он лично позвонит Беркуту и попросит его приехать сдать кровь.

Для Савелия это было унизительно, но он пошел на это. Ради этой девчонки. Ради той, которую ненавидит.

Крутой сказал, кто был заказчиком: Мамай, брат которого подсадил его сестру на наркотики.

Для Даши это значило буквально смертный приговор, и Крутой уже имел полное право не делать НИЧЕГО, но он не поступил так. Он вызвал Беркута, я думал, Витюша не приедет, но он приехал, и очень быстро.

Буквально спустя десять минут он уже сидел с закатанным рукавом рубашки в манипуляционной.

Я не слышал их полного разговора и не знаю, что пообещал Крутой Виктору за такую услугу, но кровь была добыта, ее сразу забрали в операционную для Даши.

Ее ненавидят все наши и я тоже, но мне кажется, мы не все знаем. Так просто не бывает. Что могла сделать сама восемнадцатилетняя девочка, вчерашняя школьница? Это просто смешно. Нет, нам надо копать на свежую голову и разбираться.

В бумагах начался какой-то бардак уже даже после выявления предательницы, а это значит, что еще кто-то лазает в них. К сожалению, прямых доказательств, чтобы тыкать пальцами в реального предателя у меня пока нет. А в том, что есть еще одна крыса и это не Даша, я уже не сомневаюсь.

«Ты гибель моя, ты гибель моя!

И нету мне спасенья, нету мне прощенья.

Ты гибель моя, ты гибель моя,

И нет во мне раскаянья, а лишь отчаянье одно…»

Мюзикл Нотр-Да́м-де-Пари́

Операция длилась почти десять часов, и все это время я не могу отойти от нее. Дашу перевезли в реанимацию, Ганс привез наличные, и вот я сижу в коридоре и войти к ней не решаюсь.

Я вижу через стекло, как Даша спит. Такая спокойная и вся в этих трубках. Кровь Беркута, на удивление, не оказалась ядовитой и подошла. У всего будут последствия, но Даша жива, и сейчас это главное.

Ганс уехал, он едва на ногах стоял, я отправил его домой. Соловей звонил, он не нашел тех упырей, так же как и Гафар не нашел Брандо. И проблем так много, но я не могу сейчас ни на чем концентрироваться, кроме своей предательницы.

А ведь утром я еще давай ей шанс. Я не знал всей правды и не хотел ее знать. А теперь знаю – и что, мне легче от этого стало?! Нет, хуже в тысячу раз просто, и я уже не смогу ее простить, но и ненавидеть в чистом виде тоже не способен.