Книга Приват для Крутого, страница 168 – Екатерина Ромеро

Валера тихо говорит тост в память о Фари, они пьют, не чокаясь, а я стою как на казни и не знаю, что делать. К столу меня никто не зовет, но и Савелий приказал не сметь больше выходить на улицу. От напряжения болит живот, если честно, хочется под землю провалиться.

– Как ты, Даша?

Валера. Он подходит ко мне, невольно прикрывая от всех спиной. Высокий, красивый и добрый. Я раньше не думала, что он такой, вор ведь, Брандо то и дело его за это подкалывал, но Чародей – единственный, кто меня реально тогда обезопасил от группового изнасилования.

– Пока жива. Валера, спасибо.

– За что?

– За то, что вы меня тогда забрали и отвезли в больницу. Приходили навещать. Если честно, не знаю, зачем вам это. Предательницу все теперь обходят десятой дорогой.

– Мы в чем-то похожи, Даша, радость наша. – Щелкает мне по носу, а после достает небольшую розу, непонятно откуда взявшуюся. – Я тоже пережил неприятие, но знаешь, лучше ты Крутому правду скажи, если что-то скрываешь.Поверь, девочка, хуже, чем есть, уже не будет.

– Он меня тогда бросил. Ушел. Как я могу теперь рассказать правду?

Едва сдерживаю слезы, не хочу плакаться, не хочу, чтобы меня жалели. Я чужая здесь теперь, отвергнутая и презираемая всеми.

– Именно, но, Даша, я тогда был неподалеку, а второй раз тебе так может не повезти. Не глупи, девочка, раз уж с Крутым на арену вышла, ты должна играть по нашим правилам.

– А какие у вас правила?

– Правило только одно: всегда быть честным. Кажется, я херовый вор, раз из больницы тебя не украл. Извини. Будь сильной.

Коротко киваю, он здесь ни при чем, и, будучи на территории Прайда, Валера никогда не пойдет против них. Он с ними все равно, а что подошел ко мне – наверное, это просто из присущей ему вежливости.

– Валера, ты идешь? – зовет его Ганс. Никто не хочет, чтобы со мной общались. Я словно стала зеленого цвета, какая-то ядовитая для них, непринимаемая. Слезы то и дело наворачиваются на глаза, но я запрещаю себе быть слабой.

Не хочу, чтобы они все видели меня такой, потому подхожу к стене и обхватываю себя руками. Я теперь белая ворона здесь. И даже Валера, который меня спас, не рискнет своей головой, чтобы даже позвать меня за стол. Здесь не он хозяин, а Крутой, и как он скажет, так и будет.

Проходит минут пять, а после я слышу сильный грохот. Словно дверь с петель снесли, хотя в реальности так оно и есть. Ее выпилили вместе с замком болгаркой, и она упала с диким грохотом на пол.

Все вскочили из-за стола, сквозь пелену дыма и пыли я увидела высокий силуэт, точнее, силуэты нескольких человек в проходе.

А еще я услышала впервые встревоженные голоса Дани и Ганса:

– Епт, что за дела?!

– Беркут-старший приехал. Раньше. И не один, – говорит Ганс Соловью, и мы все видим, как по вырезанной двери входит мужчина. Очень высокий, широкоплечий, в черном пальто практически до пола и высоких кожаных ботинках.

– Блядь, это пиздец!

– Тихо! Звони Крутому, быстро!

– Вечер добрый, господа! Меня вы все, наверное, знаете. Я Виктор Беркутов. Я пришел! – говорит уверенно, а я только и могу, что моргать, смотря на этого “гостя”. Ему лет сорок, он знойный брюнет с карими глазами. Красивый, слишком даже, но черты резкие, походка как у царя жизни, а еще в руках у него лом.

За ним следом входят еще четыре человека. Большие бугаи, бандиты стопроцентные, и я вижу, как переглядываются Соловей и Ганс, Валера, как быстро сматываются из зала Кира с Верой, все затихают.