Книга Приват для Крутого, страница 160 – Екатерина Ромеро

– Ни хуя она не сказала. Хоть кости ей все переломай – молчит. Фари на нее нет, он умел допрашивать красиво.

– Это да. Так, может, Даша за кого-то боится, потому молчит? Она же не бессмертная и не совсем отбитая, понимает, что ей кранты. Может, ее тупо шантажируют?

– О чем ты?

– Ну, я не знаю, просто сколько ей там лет? Восемнадцать. Я что-то не видел, что Дашка разбирается в бизнесе. Она школу не так давно окончила, и максимум, что из нее выжали, – это слушать и писать записки. Савелий, за ней кто-то еще стоит, тот, кто знает хорошо наш бизнес. Я твои методы как бы тоже знаю и думаю, что Даша молчит не потому, что такая гордая. Ты же и так уже ее наказал, а она все равно ничего не сказала. Потому что, вероятно, боится, и не за себя. Подумай об этом.

Ганс вышел, а я смотрел на эти чертовы договоры, и буквы расплывались. Его слова не выходили из головы.

А что на самом деле я знаю про Дашу? Ее документы липовые, слезливая история про сироту тоже наверняка состряпанная на скорую руку сказка.

Кто она и откуда, где выросла, чем дышит, с кем общается. Только сейчас понимаю, что Воробей играла роль с первого дня, а ее настоящую суть я даже не уверен, что вообще знаю.

Ее сказка про сестру меня позабавила. А почему не мама, не бабушка, блядь? Что еще Даша придумает, мне даже интересно это услышать, хотя разве можно сильнее разочароваться в человеке, чем я уже разочаровался в ней?

Я больше не верю Воробью, ее слова надо делить на три и еще просеивать на ложь.

Я думал, она чистая и искренняя, но за милым личиком сидит змея, и, честно говоря, я уже сам не знаю, что мне с ней делать. Эти дни Даша болеет, а сегодня утром я впервые увидел из окна, как она вышла на улицу.

Снова в одной только моей футболке на мороз, за что захотелось просто ее придушить (нет, еще одного визита Игоря я не планирую). Я думал, что эта бессмертная сбежать собралась, но я ошибся. Видел, как обернулись мои охранники, начальник набрал мне, но я отдал приказ не реагировать. Мне самому было интересно, на кой черт она вышла без разрешения.

Воробей пошла по тропинке за двор. Там трехметровый забор, она все равно далеко не уйдет, но я не мог просто оторвать от нее взгляд.

Она натянула мои огромные для нее туфли и шлепала в них по хрустящемуснегу, обнимая себя руками.

Худенькая, еще сильнее похудела за все это время, Воробей упорно шла вперед, а после остановилась. Резко обернулась по сторонам и, убедившись, что она там одна, сняла туфли и быстро побежала к дереву.

Я ждал, что эта мартышка взберется на дуб, ну знаю, что там в ее голове, но Воробей подошла ближе к стволу и обняла его. Ее длинные светлые волосы растрепались и развевались на ветру. Девчонка прижалась к дереву и просто так стояла. Ее плечи слегка вздрагивали, на улице мороз минус десять, а она стояла и просто обнимала дерево своими тонкими белыми руками.

Стало не по себе, по телу прошел мороз, хоть я и был в доме. Я многое видел, но такого еще точно нет.

Сразу вспомнилось, как Воробей цветы жалела. Они тогда упали, я на них наступил, а Даша подняла все стебельки до одного, и от этих контрастов в ней мне хочется орать в голос.

Как, блядь, как это вообще возможно?

Деревья она любит, цветы ей жалко, а нас с пацанами всех похоронить хотела. И не было ее жаль никого. Какая Воробей настоящая? Я никак не могу раскусить ее, но чем дольше Даша со мной находится под одной крышей, тем сильнее я ее не понимаю, и что-то уже не сходится.