Онлайн книга «Приват для Крутого»
|
Монику с сыном отправим за границу. Пока так, это единственное решение для их же безопасности. Ганс поддерживает финансы, Соловей работает с документами, а Брандо бухает с горя, тогда как я даже этого себе толком позволить не могу. Я должен удержать бизнес, и, сука, нас так качает, словно мы попали под какой-то бешеный замес. И этот ураган такой сильный, что мы реально должны быть осторожными и не допустить подобных промашек снова. Ради Фари. В память о нем теперь. Воробей. Она так и стояла посреди коридора там, где я ее оставил. Растрепанные волосы, больничная сорочка и босые ноги. Это могло бы быть трогательным, вот только я на это больше не ведусь. Что бы она ни сказала, что бы ни сделала, я прекрасно понимаю, что передо мной стоит гребаная актриса, веры которой просто больше нет. Я отправляю ее в душ, и вот уже пятнадцать минут прошло, а она не выходит, и мне это не нравится. Там нет окна, птичка не улетит, да и второй этаж, высокий цоколь, вот только все равно это меня напрягает. – Ты там утопилась? Выходи, – башу у двери, но нет ответа, и тогда я сам вхожу в ванную, чтобыувидеть ее. Моя чертова ведьма. Девчонка. Сидит на поддоне душа, вода сверху льется. Не сняла больничные тряпки, они все промокли, включая ее повязку на плече. Как я выбивал его – помню, как она падала со стола – тоже помню, хотя все больше как в тумане. Слышал, как хрустят ее кости, так же и сердце мое хрустело, трещало, точно стекло. – Вставай, я сказал. На выход. Не реагирует. Ноль просто реакции на меня, даже голову не повернула. Сидит и молча моргает, тупо смотрит в одну точку. Колени согнула, поджала к себе, волосы мокрые спадают на плечи. Разрумянилась от горячей воды, кровь уже смылась, но отвечать не собирается, и я психую. Подхожу к ней и, взяв полотенце, укутываю предательницу, отдираю от душа, хватаю ее за осиную талию. О, вот и реакция! В один миг сучка глаза шире распахивает, и нет, она не кричит, но, честно, лучше бы орала, чем так. Воробей с какого-то хрена задыхаться у меня на руках начала. И дерганая вся, шипит, хрипит и хватает ртом воздух, как рыба. Ее грудь быстро вздымается, вот только мне уже, честно, не до церемоний. Было уже, да все зря. – Тихо, успокойся, блядь! Выношу ее из ванной в спальню, бросаю на кровать, как нечто ядовитое. Воробей тут же отползает от меня, прямо к изголовью, все в тех же мокрых тряпках. Грудь просвечивает стоячая, розовые соски острые от холода призывно торчат, и в паху предательски все напрягается. Ты же нравилась мне, девочка, весь мир к твоим ногам бы бросил. Поздно. Все уже поздно, я просто отравлен. Ненавижу, блядь, как же я тебя ненавижу! – Разделась и легла. Головой отрицательно мотает, вижу, как губы затряслись. Не двигается, дышит через раз. Ай да молодец, умница, блядь! Знал бы, что до такого докатимся, сам тогда под машину бросился бы. Фари был бы жив, и никакой войны, предательства, поломанного к чертям сердца, потери брата. Стискиваю зубы, распахиваю шкаф. Достаю свою футболку, бинты еще тренировочные остались, ножницы. Подхожу к дьяволице. Молчит, затаилась, но резко отползает, когда сажусь на кровать. Порывается спрыгнуть, но поздно. Я ловлю. – Не дергайся! Гадюка… Она шипит, реально как змея извивается, пока я коленом ее ноги придавливаю, зажимаю собой, полностью ее обездвиживаю. |