Книга Развод. Игра в правду, страница 16 – Галина Колоскова

Я сижу за кулисами. Слышу гул зрителей. Они ждут спектакля. Кровавого спектакля. Мои руки ледяные. Пытаюсь их согреть. Бесполезно.

Гримёр наносит мне на лицо пудру. Его прикосновения лёгкие, выверенные. Я для него – объект. Деталь шоу.

– Успокойтесь, – говорит он безразличным голосом не соответствующим словам. – Всё будет хорошо.

Он не смотрит мне в глаза, потому что говорит это всем.

Я слышу голос за сценой. Это Денис. Он общается с кем-то невидимым для меня, смеётся уверенным, расслабленным смехом.

Через десять минут я готова к выходу в эфир внешне, но не внутренне. Выглядываю из-за кулисы. Вижу его и её. Алина в голубом платье, обтягивающем идеальную фигуру. Светлые волосы блестят под софитами. Она – воплощение успеха. Счастья. Новой жизни.

Слышу шёпоты зрителей. В основном женские.

– Какая красавица, – шепчет кто-то. – И платье шикарное. Исключительный вкус.

– А он какой уверенный, – подхватывает другая. – Настоящий мужчина.

– А где та, первая? – интересуется третья. – Говорят, совсем запустила себя.

Я отступаю назад. В тень. Мне хочется исчезнуть. Испариться.

Появляется помощник режиссёра, делает мне знак. Моя очередь. Я выхожу на сцену.

Свет софитов слепит. Первые секунды не вижу ничего, кроме яркого белого пятна. Постепенно проглядывают тёмные силуэты зрителей. Я иду к своему креслу. Оно стоит напротив Дениса.

Сажусь, стараясь казаться уверенной. Кладу руки на колени, чтобы они не дрожали. Я смотрю на Дениса. Он смотрит на меня. Его взгляд холодный. Пустой. Как у незнакомца.

Ян садится между нами. Он – центр. Судья. Проводник.

– Мы начинаем, – его голос чётко звучит в тишине студии. – Прямой эфир. «Игра в правду».

Музыка. Аплодисменты. Потом тишина. Гнетущая. Я слышу, как стучит моё сердце. Оно хочет вырваться наружу.

Первым говорит Денис. Он поворачивается к залу. К камерам, словно профессиональный актёр на сцене.

– Не хочу никого обвинять, – начинает он мягким, уставшим голосом. – Я хочу рассказать свою правду, в каких непростых условиях жил долгие годы.

Денис рассказывает о моей безумной «ревности». О моих «истериках» на пустом месте. Ничего нового. Он с виртуозной убедительностью цитирует свой блог. Слова ложатся легко, привычно. Впечатление, что он искренне верит в них или хорошо притворяется.

– Она не давала мне дышать, – вещает Денис, – контролировалакаждый мой шаг. Я задыхался.

Смотрю на него. Слушаю. И чувствую, как во мне растёт страх. Старый. Знакомый. Он парализует. Я не могу пошевелиться. Не могу произнести даже слова.

Ян бросает на меня спокойный, терпеливый взгляд Он ждёт.

Денис продолжает. Он говорит о деньгах, о подделанных мной документах. Он рисует картину. И на этой картине я – монстр. Жадный. Больной. Опасный.

Чувствую, как сжимается горло. Подступают слёзы. Но я не могу и не должна плакать.

Ищу глаза Яна и нахожу их. Он смотрит на меня. Не как на участницу шоу, а на меня. На Веронику.

И я вспоминаю. Всю боль. Все унижения. Все ночи в одиночестве. Я вспоминаю его слова. «Говори о чувствах. Это твоё оружие».

Денис заканчивает и вальяжно откидывается на спинку кресла. Он доволен. Он сделал своё дело. Идеально полил меня грязью. Без спотыкания. Без запинок.

Наступает моя очередь. Тишина становится громкой. Все ждут. Ждут оправданий. Отрицаний. Истерики.