Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 7 – Макс Ганин

— Ты это время на свободе провел, а я буду в лагере жизнь коротать. Не знаю, что лучше.

— Вот поэтому я и принял для себя окончательное решение: больше никогда бизнесом не заниматься! — категорично заключил Тополев.

— Я тебе честно скажу, — начал почти шепотом Женя, перескакивая не другую тему, — несмотря на все твои потуги выйти на работу, заявления, договоренности с Дубровским или еще с кем-то, на промку тебя не пустят, а тем более — в библиотеку или на место Улицкого.

— Тебе об этом Олег рассказал? — сильно удивившись, спросил Гриша, шокированный осведомленностью Соболева.

— Нет, конечно, — спокойно и тихо ответил Евгений. — Ты же наверняка слышал, что я работаю в тесном контакте с оперчастью? Сам понимаешь, должность моя это подразумевает. У меня срок семь лет и возраст намного выше среднего по отряду, поэтому я сделаю все, чтобы поскорее увидеть жену и детей.

— Женя, я, наверное, один из немногих, кто тебя очень хорошо понимает и сочувствует. Да, я никогда не поддержу тебя в теме сотрудничества с операми и не буду помогать в этом вопросе, но и мешать в поисках скорейшего пути домой не стану. Все, что от меня требуется для поддержания твоего авторитета как завхоза, я буду делать и по возможности что-то для бытовых нужд обеспечу. Я так же честен с тобой, как и ты со мной. Поэтому, раз ты сам начал разговор на эту тему, ответь мне, пожалуйста, почему я не смогу найти работу в колонии.

— Боятся они тебя! Не знаю почему, но боятся. Так мне Борисович сказал.

— Это кто?

— Борисович? Начальник отдела безопасности колонии. Мордатый такой, с красным лицом, на колобок похож. Ты его видел на распределении.

— Да, помню такого.

— Он мужик хороший и справедливый. Если с работой получаться не будет, то вернее всего к нему надо идти, потому что без его визы никого на работу не возьмут.

— Я понял, — задумчиво произнес Гриша.

— Так как у тебя четыре взыскания с централа, то их надо поощрениями закрывать. Чтобы администрация дала положительную характеристику для УДО, надо, чтобы поощрений было хотя бы на одно больше, чем взысканий.

— А можно дождаться, чтобы взыскания сгорели автоматически через год — в моем случае это в ноябре уже будет, получить одно поощрение — и все?

— К сожалению, так нельзя! В твоем случае, как ты говоришь, понадобится пять поощрений как минимум. И самая неприятная информация: у нас в колонии дают не более одного поощрения в квартал — и в основном тем, кто работает на промке. В редких случаях — тем, кто сидит в отрядах, и то за очень большие заслуги.

— Это за какие, например? — спросил совсем приунывший Гриша.

— Ну, я, к примеру, договорился с Хозяйкой, что меня отметят в приказе в сентябре за ремонт крыши барака. Она у нас очень сильно прохудилась и течет, поэтому ее всю надо гудронить и заливать битумом. Я подсчитал: на стройматериалы надо около ста тысяч рублей. Это без учета того, что часть сопрут опера и охрана при заносе в лагерь. Я один всю сумму не потяну, поэтому предлагаю тебе поучаствовать пятьдесят на пятьдесят, а я договорюсь с Борисычем, чтобы и тебе поощрение дали.

— Я подумаю, Жень, — ответил загрустивший Гриша. — В любом случае, спасибо тебе за откровенный разговор и за предложение! Я так понимаю, что вопрос этот горящий, поэтому тянуть с ответом не буду.