Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 26 – Макс Ганин

— А у тебя что, нет, что ли? — удивленно переспросил Николай.

— Мне сразу такую сумму родственники не дадут — они просто испугаются, что у меня тут вымогают деньги, и вообще перестанут спонсировать. Я, конечно, попытаюсь пообщаться с друзьями и знакомыми и попрошу у них в долг, но и ты тоже подумай, где взять. К примеру, я сто тысяч положу — и ты такую же сумму тоже.

— Я подумаю, — с хитрой улыбкой ответил Косенко и лег обратно на кровать. — Давай-ка телефон! Я Ирине позвоню. Дам задание про Альфу и паспорт. Нужно же с чего-то начинать, правильно?

— Я вот тут подумал… Может быть, у блатных денег попросить в долг под проценты? Только если просить, то минимум пол-лимона, — вышел с предложением Гриша.

— Выкинь этот бред из башки и больше даже не думай об этом! — очень серьезно, с металлом в голосе произнес Коля.

— Что, не дадут? — переспросил Тополев.

— Еще как дадут! И даже сами просить будут, чтобы ты сумму займа увеличил. У них тут только от игры миллионов шесть-восемь в месяц прилетает на общак. Это при том, что они только двадцать процентов от выигрыша требуют с победившего. А еще приходы от барыг, добровольные поступления от мужиков на общак и отжатые у лохов бабосы… Лимонов десять в месяц точно поступает, так что твоя половинка им даже не интересна будет.

— Так в чем тогда проблема?

— А проблема в том, что если, не дай Бог, с тобой или с этими деньгами что-то случится, мало никому не покажется: ни мне, ни тебе, ни нашим с тобой близким на свободе. Они свое всегда заберут, чего бы им это ни стоило. А тебя просто прирежут… Так что забудь навсегда!

Коля забрал смартфон и набрал гражданской жене. Поворковав пару минут, он дал ей четкие инструкции, и уже через пятнадцать минут Григорий открывал брокерский счет, имея в мессенджере фотографии нужных страниц ее паспорта и остальные персональные данные.

Из многочисленных рассказов Космоса и обиженного Сережи, а также из разговоров соотрядников у Григория в голове сложилась четкая структура ИК-3, причем как административной ее части, так и контингентной. Самым главным, естественно, был начальник колонии — Шеин Алексей Валерьевич, или, как его называли сидельцы, Хозяйка. У него было четыре заместителя. Первый — с аллегоричной аббревиатурой вместо клички, явно намекающей на поборы и взятки: зам по БОР, или заместитель по безопасности и оперативной работе, — Карташов Александр Николаевич. Ему подчинялись оперативная часть и отдел безопасности. Второй — заместитель по воспитательной работе, или, как это звучало по старинке, «замполит», по фамилии Пузин Юрий Владимирович, которая его полностью характеризовала и описывала: у него, единственного из всех старших офицеров, было большое брюхо, на котором еле застегивались молния и пуговицы кителя. Все отрядники зоны были в его полном подчинении, также он курировал клуб и культурно-массовую работу. Третьим был заместитель по производству — Бойко Владимир Евгеньевич, и тоже с говорящей фамилией. Под ним была промка, все заказы и вся реализация готовой продукции. Наконец, четвертым заместителем по тылу был Баранов Александр Александрович, отвечающий за снабжение колонии, в том числе продовольствие и одежду. Эти пять человек пилили между собой бюджет и всю доходную часть. Без их согласия ни одно решение в исправительной колонии не принималось.