Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 227 – Макс Ганин

— А как ты это делал? — с любопытством поинтересовался Тополев. — На голое тело надевал пальто и потом распахивал его в разные стороны, выпячивая свои причиндалы наружу?

— Да, что-то в этом роде.

— А зачем? В чем тут кайф?

— Вам не понять… Я без этого не могу! Это как секс, только намного круче, — слегка осмелев и воодушевившись, ответил Никонов.

— Так наркоманы говорят: «Вам не понять, я без этого не могу». На зоне ты же не бегаешь в столовку и не распахиваешься перед зэками? Потому что знаешь, чем это может закончиться! Значит, можешь терпеть, когда страшно.

— Вот именно что «терпеть»! Вы не представляете, как я мучаюсь и страдаю в этих стенах! — чуть не взвыл Виталий.

— Сходи в баню с мужиками: там все голые. Заодно и выделяться не будешь, и себя покажешь! — предложил Жуков в качестве терапии.

— Вы не понимаете! Это так не работает! Мне надо оголиться именно перед девушками и именно одетыми, к тому же, неожиданно для них, только тогда я испытываю оргазм.

— Ты так кончаешь, что ли? — всерьез опешив, спросил Гриша.

— Можно сказать и так. При этом я испытываю такое наслаждение, которое не получаю от близости с женщиной. Сравнивать даже нельзя!

— О как… — обалдев от услышанного, выдал Жуков.

— А как это у тебя началось? Ну, не проснулся же ты однажды утром со стойким решением пойти и показать себя народу? Что-то этому предшествовало? — продолжил расспрос любопытный Тополев.

— Конечно, нет. Я рос нормальным уравновешенным ребенком, отлично учился в школе, не страдал никакими заболеваниями. И вот однажды, когда мне было лет пятнадцать, после урока физкультуры я задержался в душе, а мои дурни-одноклассники решили пошутить или поиздеваться надо мной и позвали в нашу раздевалку девчонок, чтобы они увидели меня голым. И когда они зашли в душевую и начали смеяться и показывать на меня пальцами, я вместо того, чтобы прикрыться или убежать, наоборот встал, как вкопанный, и смотрел на них. В этот момент я почувствовал такое наслаждение и такой прилив сексуальной энергии, что у меня даже случилось непроизвольное семяизвержение, что, конечно, еще больше развеселило моих зрителей. Мне не было ни капельки стыдно, а напротив — очень приятно и здорово. Потом, лет в восемнадцать, я прыгнул с дамбы в озеро, и у меня слетели плавки. Я не нашел их в воде и вышел на пляж голым, не прикрываясь. Я ловил на себе взгляды женщин и таял от счастья. После того как я надел шорты, ко мне подошла симпатичная девушка и предложила познакомиться. Вскоре у нас с ней был незабываемый секс в ближайшем к озеру лесочке. После этого случая я пытался знакомиться с девчонками обычными способами, но почему-то всегда получал от ворот поворот. Тогда я повторил свой трюк с плавками, на этот раз в бассейне, и в итоге ушел домой с новой подругой. Мы начали встречаться и жить вместе, но я заметил, что близость мне неприятна и даже противна, хотя внешне она мне нравилась. Я попробовал раздеваться перед ней, но эффект был не тот. Я понял, что могу получать сексуальное удовлетворение, только демонстрируя свое обнаженное тело незнакомым женщинам, а с годами и сам секс стал мне не нужен.

— Так вы больны, батенька! Я вам как врач-общественник это заявляю, — поставил диагноз Жуков.

— Ладно, с твоей болезнью пущай мозгоправы возятся, а нам надо ходатайство в суд подготовить! — прервал эротический рассказ Никонова Гриша. — Потерпевших по твоему делу много? Возражать станут на наше прошение об УДО? Как думаешь?