Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 145 – Макс Ганин

Григорий зашел вторым в маленькую комнатку с синими стенами, решетчатым стаканом для зэков и надписью под потолком «ЛИУ-7». В железном шкафу напротив скамейки для отбывающего наказание стояли телевизор и видеокамера с колонками. Гриша увидел себя в маленьком окошечке в телевизоре стоящим за решеткой. Бо́льшую часть картинки занимал зал суда. За трибуной сидел Лосев, слева от него за столом — представитель колонии Новиков и бесплатный положняковый адвокат, справа — секретарь судебного заседания и прокурор. Судья попросил Тополева представиться и, когда услышал статью 159, обрадовано вскрикнул:

— О-о-о! Элита преступного мира пожаловала!

— У меня через тридцатую[116]! — пошутил в ответ Григорий.

— Элита через тридцатую? Это что-то новенькое! — весело отреагировал Лосев. — Что хотите от суда?

— Хочу освободиться условно-досрочно по статье 79 УК РФ, — улыбаясь, отрапортовал Гриша.

— Мнение администрации? — спросил судья и демонстративно повернулся к замполиту.

— Сидит меньше полугода, лечение не закончил, охарактеризовать не можем. Есть нарушения, — отчитался Новиков.

— Что же вы с нарушениями пишете на УДО? — спросил судья.

— Я понимаю, Ваша честь, что шансов у меня мало, но если бы я не написал ходатайство, то жена бы меня убила! Ей с тремя детьми, один из которых инвалид, очень тяжело, поэтому и требует, чтобы я поскорее возвращался, — только что придумал Тополев.

— А вы-то сами что? Хотите домой?

— Конечно, хочу, Ваша честь! Без меня и детям плохо, и жене невыносимо, а самое главное — ребенок-инвалид неполноценно лечится.

— Может быть, отложите свое ходатайство на будущее, когда у вас не будет текущих взысканий и появится хотя бы одно поощрение? — проникшись к Григорию, спросил Лосев.

— У меня есть одно поощрение! — с гордостью отметил Тополев.

— Я его пока не вижу в вашем деле, — произнес судья, пролистав несколько страниц в папке. — Что скажет адвокат?

— Надо отпустить, Ваша честь, — дежурно ответил взрослый мужичонка.

— Прокурор? — перевел взгляд судья.

— Я, конечно же, против! Человек не исправился: одни взыскания, нет положительной динамики.

— Григорий Викторович, не могу вас отпустить! — подытожил Лосев. — Если бы я отпускал с нарушениями, вы первая кандидатура, но это не так. Так что посидите еще немного. Вам понятно мое решение? Можете обжаловать его в Тамбовском областном суде.

— Спасибо большое, Ваша честь! И дай Бог вам здоровья. До свидания, — сказал Григорий и вышел.

К ужину стало известно, что из восьми человек Лосев отпустил только двоих. Милый мальчик без нарушений не прошел. Как сказали, Лосев очень не любит отпускать наркоманов. Гришу во всей этой истории с судом очень порадовал Новиков, который, несмотря на непростой характер и отрицательное мнение обо всем и всех, говорил, кажется, о нем мягко и доброжелательно. Тополев тешил себя мыслью о том, что осенью, когда сгорят все взыскания и появятся обещанные поощрения, он точно уйдет домой досрочно.

Вечером Гриша созвонился с Переверзевым. Тот рассказал, что его затаскал на допросы уэсбэшник из управы, что Тополева очень ждут Шеин и Феруз и что ему лучше не возвращаться на трешку, где к нему много вопросов. Посетовал, что отряд вырос до почти ста пятидесяти человек. Поведал, что теперь у них по УДО уходят только за очень большие деньги. Так, например, Гришин соэтапник Артем Степаньянц заплатил за положительное решение суда два миллиона рублей. В конце разговора договорились быть на связи и попрощались.