Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 129 – Макс Ганин

— Еще как! Я этот кран за неделю раз пять «продать» успеваю, пока менты с заявлениями терпил мурыжат и постановление на арест счета получают. А когда приходят в банк, там уже голяк. Все ушло по схематозу и обналичено!

— Ну, я так понимаю, что не всегда все удачно проходит, бывают и проколы? — едко подметил Григорий.

— Ты про мои отсидки? — переспросил Руличев. — Ты удивишься, но только первый свой срок я получил по статье 159 за мошенничество, второй был за наркотики, а третий, по которому сейчас сижу, — за нанесение тяжких телесных: в ресторане бутылкой башку одному хаму разбил неудачно.

— Неудачно для кого?

— Для меня, конечно! — взорвался хохотом Руль. — Эта пьяная падла жену мою оскорбил, а это позволено только мне!

— А как же так получилось, что при твоем криминальном таланте мошенника ты садился не по профессиональной линии, а по побочной? — поинтересовался Гриша.

— После первой отсидки набрался опыта, наслушался других, сделал выводы, узнал всю систему изнутри, научился вовремя останавливаться и ловко заметать следы.

— А чего же тогда за наркоту присел, если такой опытный стал? — не унимался Тополев.

— Это моя простительная слабость, — жеманничая и весело подмигивая, ответил Саша. — Когда деньги девать некуда, начинаешь искать радости жизни в дорогом алкоголе, колумбийском кокаине, кубинских сигарах. Вот как-то в клубе и попал на рейд наркоконтроля обдолбанный и с пакетиком дури в кармане. Денег сдуру пожалел мусорам заплатить, вот и уехал на четыре года на строгий.

— А в третий раз тоже денег пожалел, когда голову разбил?

— Да там бесполезно платить было! — возмущенно отреагировал Руличев. — Терпилой оказался сынок какого-то ментовского начальника, поэтому меня на раз-два-три задержали, арестовали и осудили, я даже не успел кайф словить от СИЗО, как на восьмерке оказался с пятериком за пазухой.

— А на восьмерке чем твой кол-центр занимался?

— О-о-о! Там у меня был полный карт-бланш и полет фантазии. Там я мог творить, как хотел. Главное — выполнять план начальника: пять миллионов в неделю. Остальное его не волновало. Делились поровну: с меня бабло, с него — полная покрышка[95]и обеспечение. Жили мы с ним душа в душу, пока я не переборщил слегка.

— Да? А что случилось? — как бы с издевкой, но весело и по-доброму спросил Гриша.

— В общем, нашел я в интернете одну компанию тамбовскую, которая занималась производством станков с числовым программным обеспечением. Крупная, солидная, как мне для схематоза и надо. Открыл такую же компашку с таким же названием, заказал китайцам сделать точную копию их сайта, только с моими данными, и начал как бы от их имени набирать заказы. Деньги текли рекой! Ты представляешь, время изготовления станка — минимум три месяца, а то и полгода, а авансовые платежи идут сразу, да еще и револьверно. Клондайк! Эльдорадо! Клиенты сидят и не дергаются, сайт работает, телефоны «завода» отвечают: пацаны круглосуточно работали, чтобы всю страну покрыть с нашими размахами в часовых поясах. И только месяцев через девять пошли претензии и требования вернуть средства, а когда они все побежали заявления писать, то тут-то и произошло самое неприятное. На все эти заявы, как ты понимаешь, мне плевать было с моей мусорской покрышкой, но случилось непредвиденное: вдруг на наш телефон звонит настоящий директор завода и просит меня как главного. Я беру трубку. Он говорит, что пробил нас, знает, что мы сидим в ИК-8, и может закрыть нас раз и навсегда, но его репутация важнее, поэтому готов заплатить нам пять миллионов за то, чтобы мы уничтожили свой сайт и перестали использовать имя его завода в своих преступных целях. Я вместо того, чтобы доложить Хозяйке, решил швырнуть[96]его за хамство, согласился на его условия и дал номер счета для перевода денег. Он и вправду перевел пять лямов, а когда через пару дней перезвонил и спросил, почему сайт все еще работает, я его послал. Оказалось, это стратегическое предприятие: оно частично принадлежит государству и, соответственно, курируется фэбэсами[97]. Слава Богу, начальнику стуканули его кореша из управы, что едет суровая проверка по наши души, и он успел все прикрыть. Меня срочно вывезли сюда, а мусорам отдали на съедение нескольких парней из кол-центра, которые меньше всего знали. Я им за молчание и неудобства, связанные с новым сроком, деньжат подкинул — конечно, немного, так что все решилось как нельзя хорошо. Скоро истекает мой шестимесячный срок пребывания на семерке, и я уеду обратно новый кол-центр строить.