Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 125 – Макс Ганин

— А как дети? Где они? Что с ними? — с участием поинтересовался Гриша.

— Старшая в одном детдоме. Мы созваниваемся. Она со мной только общается: мать не признает после случившегося. А малыши — в другом. Им звонить запрещено, да и не помнят они уже меня, наверное. Слишком малы были, когда нас арестовали. Я на все пойду, все вытерплю ради того, чтобы к ним вернуться как можно быстрее!

— Дима, скажи мне, пожалуйста, как человек уже опытный и много повидавший в тюрьме, — начал Гриша. — Я тут изучил дело Степанова, послушал его версию произошедшего. Как ты считаешь, он правду говорит, что не виноват совсем?

— Коля — человек чистый и очень порядочный, — задумчиво сказал Оглы. — У него огромная цыганская душа, которая вырывается на свет через его удивительный голос, когда он поет, через его стихи и музыку, которые он пишет, через отношение к людям. Он и правда впустил к себе в дом этого подлеца Игната, когда тот, больной и немощный, постучался к нему в дверь. Коля вы́ходил его, выкормил, дал работу. Он собственник большого приусадебного участка, вел нехилое хозяйство: овцы, куры, гуси, козы, конь даже был. Куда ж цыган без коня? Игнат, как поправился, начал помогать ему. Трудился справно, но незаметно для Коли встал на прежнюю кривую дорожку и снова принялся за старое — торговать героином. Перед тем как опергруппа подъехала к дому Степанова, этот гад Игнат сбежал, как будто его предупредил кто-то. Естественно, менты нашли все, что надо, у Коли дома и за отсутствием другого подозреваемого задержали его. Слава Богу, на наркоте не было его отпечатков пальцев, все экспертизы показали, что он не наркоман и к наркотикам отношения не имеет, признание ему хватило ума не написать, в отличие от меня, и тем не менее он получил десять лет — по нижней границе третьей части.

— А этого Игната так и не нашли? — возмущенно спросил Григорий.

— Нашли через год. Мертвым, — грустно пояснил Дима. — Я вижу вопрос в твоих глазах: «Как же его посадили ни за что?» Ты пойми: у ментов в Тамбовской области есть определенное негласное правило: стопроцентная раскрываемость по особо тяжким преступлениям. Поэтому им вынь да положь надо найти любого подозреваемого, а уж его виновность они докажут при любом раскладе. Ну, а прокуратура и суд их всегда поддержат.

— Ты знаешь, Дим, похоже, что такая же ситуация по всей стране, а не только у вас на Тамбовщине. Вон Троц из четвертого отряда — наш новый коллега-клавишник: я тоже его дело сейчас изучаю. Так вот, он получил пять лет за то, что пострелял из пистолета своего друга и бывшего одноклассника. Тот приехал к нему в гости в Воскресенск[91], они крепко выпили и пошли спать. Наутро Троц проснулся, вынул из кобуры макаров[92]друга — тот работал охранником и имел право на ношение боевого оружия — и начал палить по бутылкам во дворе. Приехали менты и забрали обоих в отделение. Так вот дружок детства, чтобы не лишиться лицензии, а заодно — и работы, написал заяву на гостеприимного одноклассника, что тот, мол, украл у него пистолет и начал стрелять без разрешения. Мусора не дураки: решили, что раз кража из жилого помещения, то это часть третья статьи158, а это уже раскрываемость квартирной кражи — а значит, и палка[93]весомей, и награда солидней. Вот и заехал Троц на пять лет за то, что в своем дворе решил пострелять из пистолета, взятого в своем же доме у друга, который свое спокойствие и репутацию поменял на сломанную жизнь своего товарища. Прекрасный обменный курс! Я тебе честно скажу: если бы мне эту историю кто-нибудь рассказал, я бы в жизни не поверил, но тут я все собственными глазами прочитал в приговоре суда. Куда мы катимся?