Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 121 – Макс Ганин

Они проболтали в общей сложности три часа, причем весь последний час в их беседе активно участвовала дежурная сотрудница. Она давала Ларисе советы, как ей в следующий раз ехать на поезде и на такси от станции, где и в каких магазинах лучше покупать продукты для передачки и в какое время приезжать к колонии. Грише она доверительно рассказала, как ему строить отношения с Новиковым, чтобы гарантированно выйти по УДО, и какой судья больше благоволит заключенным, а какой меньше. На прощание Лариса помахала рукой, уходя в сопровождении дежурного офицера, и послала воздушный поцелуй.

И действительно, посылка оказалась как никогда скудной, но очень полезной. Белоснежное постельное белье, которое заказал Григорий, было очень кстати. Заправив казенное синтепоновые одеяло в новенький пододеяльник, натянув широкую качественную простынь на матрас и надев свежую хрустящую наволочку на подушку, Тополев обеспечил себе спокойный беспрерывный сладкий сон и оптимальный процесс уборки кровати после подъема. Шесть пар трусов и носков обновили его гардероб, позволив расстаться с уже рваным и затертым от частых стирок бельем. Шариковый дезодорант тоже был, кстати, перед летней жарой, а бритвенный станок с пятью лезвиями ожидался больше всего остального. Пара палок колбасы и три килограмма сыра, сто пакетиков чая и банка кофе, кетчуп и сгущенка, имбирь и баночка меда — это все, что смогла купить и привезти Чувилева, и на том ей спасибо.

Перед звонком Аладдину Гриша решил привести в порядок свои мысли, чтобы быть готовым к любому возможному повороту в разговоре, и для самоорганизации записал несколько фактов в свой дневник.

«В основном я интересен массе как спонсор. Завхозам — для проведения ремонтов, для кого-то — чтобы пожрать на халяву, для других — чтобы покурить, для третьих — чтобы взять взаймы. Федя Уголек до сих пор не расплатился со мной аж с декабря 2015 года. Говорил с ним вчера. Обещает в ближайшие выходные назвать точный срок возврата. Свекла так и освободился с шестью тысячами долга мне. Саша Ткаченко с октября 2014 года двадцать пять тысяч не отдает. Выходит, мне должны около ста тысяч рублей, заработанных мной с таким трудом на бирже — и так бездарно растранжиренных».

— Привет, Аладдин! — негромко поздоровался Гриша, стоя с мобильником в спальном помещении отряда. — Это Гриша Тополев. Узнал?

— Гришенька, родной! — закричал в трубку Мамедов. — Рад тебя слышать! Как ты там, дорогой?

— Все в порядке, спасибо. Еще год и пять месяцев осталось. Как ты? Как Фатима?

— Слава Аллаху, я дома, рядом с женой и детьми, а остальное неважно.

— Очень рад за тебя, ты молодец!

— А у тебя что с УДО?

— Вот отправил документы в суд. Жду, когда назначат заседание.

— Перспективы есть?

— Не знаю пока. Все туманно.

— Будем надеяться, что у тебя все получится, — сказал Аладдин и перешел к сути вопроса. — Лариса передала мне твою просьбу. Зачем тебе такие деньжищи?

— Деньжищи? — переспросил Гриша. — По сравнению с третьей колонией, где я до этого был, это копейки! Там все ценники от пятисот тысяч начинаются.

— И все-таки, — настаивал Аладдин.

— Мне надо доплатить за спокойную отсидку без прессинга и штрафных изоляторов, а также за гарантированные поощрения, чтобы по УДО уйти, — резковато ответил Григорий.