Онлайн книга «Искатель, 2006 № 09»
|
Девочке, видимо, надоело разговаривать. Она встала и принялась крутиться на тонких ножках. Человек качнулся назад и с силой, зажмурившись, ударил головой о раму окна. Звук получился глухой и невнятный. Дети продолжали разговаривать, правда, девочка на минуту застыла, удивленно повернув в его сторону худенькое личико с узкими смеющимися глазами. «Ну скажите же родителям: хозяин только что уехал, дом пустой, а там кто-то стучит! Ну?!» Словно вызванная силой его мысли, рядом с детьми появилась женщина. Косо растущее, словно притянутое к земле дерево заслоняло незнакомку. Как в обрезанном кадре немого кино, Илья видел только стройные ноги, обутые в короткие сапожки и край синей юбки. Он отклонился назад еще раз, намереваясь посильнее стукнуться о раму… Но внезапно потерял равновесие и упал, рухнул как столб, навзничь… Руку пронзила резкая боль, от которой он задохнулся, застыл, боясь пошевельнуться. Полежал неподвижно, приходя в себя. «Вывихнул руку, что ли? Этого еще не хватало! Надо откатиться от окна, чтобы этине заметили, как я тут передвигаюсь. Вот-вот появятся… Ого, звук мотора вроде слышно…» — Извиваясь и отталкиваясь ногами, он добрался до противоположной стены и замер, прикрыв глаза… События и впечатления последних суток сплелись в тугой и тяжелый комок, ошеломивший, заполнивший сознание… «Надо найти в этой ситуации зацепку, нить, способную привести к спасению, к выходу… Что он там говорил, этот лже-сыщик? Надо поточнее вспомнить! Не Моше он никакой… И совсем не хозяин коттеджа. Это худого так зовут, который на наркомана похож. И дом, видно, его. А тот… шеф — он, как видно, организатор всего. Нисим его имя… Так к нему Моше обращался. Нисим сказал… говорил… он… мысли путаются. Толи отрава действует, что в чай подлили, то ли усыпляющий укол, который они, уходя, вкатили…» Илья скосил слипающиеся глаза на сплетенную из прутьев табуретку, покрытую цветастой оборчатой накидкой. Там, посреди сентиментального орнамента розочек и васильков, жестко и голубовато отсвечивал цилиндрик медицинского шприца… У той иглы на острие не кубик льда, Но кубик яда…[8] Марина эту кассету не переставая крутила… Под гитару женщина пела. Голос переливчатый… голос… Что Нисим говорил? «Парень, ты доверяй мне! Сделаешь, как я тебе скажу, все о’кей будет… будет…» Веки Ильи — отяжелевшие, непослушные — сомкнулись, сознание уплыло, покачиваясь в душном наркотическом забытье… Очнувшись, он по-звериному насторожился, еще не помня, не узнавая, где он, но чутко прислушиваясь к доносившимся из соседней комнаты голосам. Запах крепкого кофе, казалось, ввинчивался в ноздри и был невыносимо раздражающим. Тело затекло, рука тупо, давяще ныла. Илья замер, боясь шевельнуться и привлечь внимание своих тюремщиков. — А если он сообщил друзьям, куда отправился?! — суетливое беспокойство металось в тонком голосе Моше. — Ты, Нисим, конечно, человек умный, но… — Если бы сообщил, то полиция бы уж давно сюда примчалась, — раздался медленный, тягучий голос Нисима. — Только он не дурак, понимает, что у папаши с законом были особые отношения. И капиталы свои он по-всякому зарабатывал. Большей частью — сам знаешь как… Вряд ли сынок захотел посторонних в это дело втягивать… Парень-то башковитый. — Тон Нисима был поучающим и немного ленивым. — Меня другое беспокоит: где эта мадам, мамаша его?! |