Книга Искатель, 2006 № 09, страница 123 – Журнал «Искатель», Леонид Пузин, Рита Шейн

Спасти… да… а зеленокожая раса вышедших на седьмой уровень континуума разумных млекопитающих? За которыми Драконы закрепили эту область Галактики? И которые, очень возможно, занимаются на третьей планете звезды СХ 075 а 147 рх 4285 строго-настрого запрещенной прогрессорской деятельностью? Ага… занимаются… или это — его фантазии?

Хорошенько продрогнув на ледяном ветру — уязвленная совесть подтолкнула Дракона в качестве самонаказания отключить всю внешнюю энергетическую защиту, — Зурх наконец-то вспомнил, что он хоть и троечник, но питомец одной из лучших Ферм и чего-то, стало быть, да умеет. И если, смирив гордыню, вернется к тому, чему его обучали в школе…

…и Дракон, преодолев свою нелюбовь к газообразным образованиям, трансформировался в «пушистое» облако — уж если он самовольно назначил себя Куратором этой планеты, то в первую очередь надо было собрать о ней как можно более полные и точные сведения. А не вмешиваться с бухты-барахты в жизнь затерянного у кромки ледника племени аборигенов. Не торопиться с выводами, а уж тем более — с осуждениями. В конце концов, сами Драконы происходили от хищных рептилий и вряд ли с неразумной фауной родной планеты обходились в древности лучше, чем бледнокожие двуногие с местным зверьем.

В виде серебристого облака несколько дней покружившись над планетой, Зурх получил столько разнородной и противоречивой информации о населяющей ее расе разумных существ, что для осмысления своих открытий вернулся в естественный драконий образ — в трансформированном состоянии ему всегда думалось как-то не так, чужеродная структура мешала сосредоточиться. Конечно, осознав недопустимость своего вмешательства в жизнь аборигенов третьей планеты, Зурх стал вести себя не в пример осторожнее — перелеты отныне он совершал только ночью, а днем прятался на недоступных горных вершинах. И все-таки… туземцы иногда его все-таки видели! Ранним утром или поздним вечером — на фоне зари. А иногда и ночью — освещенного волшебным светом полной луны. И рассказывали невероятные истории об огромном летающем существе. Невообразимо страшном и чарующе прекрасном одновременно. Извергающем пламя и необыкновенно мудром.

Об испепеляющем пламени — ладно. Хотя Зурх, находясь на этой планете, больше ни разу не метнул даже самой хиленькой молнии, но в памяти жителей приледниковой равнины могли сохраниться впечатления о первой и единственной демонстрации его ужасающей силы и, передаваясь из поколение в поколение, дойти до далеких потомков… Но вот откуда взялись легенды о его необыкновенной мудрости? Не могли же в самом деле живущие исключительно в четырехмерном мире, почти лишенные телепатических способностей носители хоть и мощного, но совершенно еще дикого разума прозреть мудрость существа принадлежащего к расе, вышедшей на девятый уровень континуума? С которым к тому же по-настоящему — в его истинном обличии — им довелось столкнуться один-единственный раз? Разумеется — не могли, но… если бы Зурх не был хроническим троечником, он бы наверняка задался вопросом: а не являются ли его усилия, направленные на спасение аборигенов третьей планеты звезды СХ 075 а 147 рх 4285, той самой прогрессорской деятельностью, в которой он заподозрил зеленокожих семипалых Управляющих этого уголка Галактики? Деятельностью — строго-настрого запрещенной не только десятой заповедью Куратора, но и Высшим Советом расы Разумных Драконов.

Ибо после нечаянной телепортации Зурха на третью планету, населяющие ее носители пусть и мощного, но совершенно еще дикого разума атомной энергией овладели не через пятьсот тысяч обращений этой планеты вокруг материнской звезды и даже не через сто, а всего лишь — через восемнадцать. И при этом — не самоуничтожились. Хотя только Великий Дракон знает, сколько драгоценной психической энергии пришлось затратить Зурху, чтобы удержать лидеров противоборствующих ядерных держав от рокового шага.